и спать. И лишь теперь она заметила, какое чудовищное напряжение нависало в столовой, почувствовала его как паутину на стенах, старый слой пыли, жирную пленку поверх еды и кофе.
Ферра Изунэрр едва кивнула Илве и продолжала буравить взглядом внучку, которая вяло ковырялась в тарелке. Ее муж и дочь также выжидающе молчали, а кроме того, к удивлению Илвы, за столом присутствовал и Гуннар. Перед ним стоял только бокал, наполненный каким-то темным напитком с пряным запахом, и мужчина разглядывал собравшихся так же бесстрастно, как тогда смотрел на нее в трактире.
— Что вы все на меня уставились? — наконец огрызнулась Видисс, подняв голову. — Разве я не могла хоть в наш великий праздник немного расслабиться?
— Хорошо же ты его отметила! — произнесла ферра Изунэрр. — Впрочем, это давно стоило предвидеть, ты совсем отбилась от рук, Видисс! И вот что я тебе скажу: с сегодняшнего дня ты не выйдешь из дома без моего позволения и будешь покидать свою комнату лишь для еды и обучения. Последним я займусь сама, и поверь, шутить со мной не следует!
— А что я такого сделала? — выпалила Видисс. — Подумаешь, провела время с красивым обходительным мужчиной и получила от него подарок! Может, вам с матерью просто завидно, что все это осталось позади? Что дед уже ни на что не способен, а мать трахают только за деньги?
Агнета, сидящая рядом, резко повернулась и хлестнула дочь по щеке.
— Не лезь не в свое дело, соплячка! — прошипела она.
— Что, правда глаза колет? — сказала Видисс, но теперь ее голос дрожал от сдерживаемых слез. — До каких пор все, что тут творится, будет «не моим делом»? Это же так удобно! Остальным вы врете, а мне, как младшей, можно попросту заткнуть рот! Но может, ты все-таки объяснишь, что не так, бабушка? Если даже служанка сказала правду и я была с нечистым духом, это же значит, что я теперь ничем не хуже нее!
Видисс ткнула пальцем в сторону Илвы и поднялась из-за стола.
— Ты же сама говорила, бабушка, что отдаться демону и остаться в живых — великая честь! Только Илва от этого не перестала быть дворняжкой, лишенной дара, а я — твоя родная внучка, унаследовавшая магическую кровь! Так зачем она теперь вообще тебе нужна? Неужели не понятно, на кого тебе следует ставить? На меня или на ее бастарда, которого скорее всего и в живых-то нет?
— Не смей так говорить! — воскликнула Илва, чувствуя, как внутри все похолодело.
— А то что? Ты вправду думаешь, что можешь затыкать мне рот? — усмехнулась Видисс. На ее лице не осталось и тени прежнего дружелюбия, глаза сузились от злости, в уголках губ показались некрасивые складки. Но особенно Илву поразило то, что радужка глаз девушки расплылась и почти слилась с белком, а кроме того, она тяжело дышала и на ее шее виднелся острый комок. Будто она проглотила что-то, не пропускающее воздух, и сама того не сознавала, как и ее родственники.
— Что с тобой стряслось, Видисс? — тихо спросила Илва. — С кем ты была? Что он с тобой сделал?
— Я была с тем, кто в твою сторону даже не посмотрит, — отрезала Видисс. — И ты вряд ли можешь вообразить, что он со мной делал! Твой Эйнар такого точно не умел…
— Так, довольно, — вдруг сказала ферра Изунэрр таким тоном, что все замерли. — Ты, Илва, не вмешивайся в наши семейные дела, пока я не разрешу. А тебе, Видисс, следовало бы помнить, что смертная женщина изредка способна забеременеть от демона! Только она не сможет выносить это отродье: оно убьет ее задолго до родов, высосав всю энергию, как червь-паразит!
— Что? — прошептала Видисс. — Так это правда, а не старинные байки?
Ферра Изунэрр пропустила вопрос мимо ушей и произнесла:
— По словам служанок, ты плохо помнишь случившееся, а это вполне может означать, что нечистый дух провел над тобой ритуал зачатия! Поэтому в ближайшие дни я буду наблюдать за твоим состоянием, но от учебы и прочих обязательств ты не освобождаешься. Если беременность не подтвердится, мы ускорим твою помолвку, а затем и свадьбу, пока ты снова не наломала дров.
— Какую еще помолвку? Какую свадьбу⁈
— Ты давно обещана другому мужчине, Видисс. Это залог благополучия нашей семьи и твоего будущего, а может, и всего колдовского сообщества в Йосса-Торнеа. Жених готов закрыть глаза на твое приключение, а возможно, вы даже извлечете из него пользу. Но впредь ты шагу не ступишь без моего согласия, а после свадьбы — согласия мужа.
Колдунья выразительно посмотрела в сторону Гуннара, который лишь улыбнулся одним уголком рта и пригубил напиток.
— Так это твой прихвостень? — ахнула Видисс. — Бабушка, да как ты можешь? Он мне совсем не нравится! К тому же, он ведь старый…
— Не горячись, красавица, твой демон наверняка гораздо старше меня, — насмешливо промолвил Гуннар. — Кроме того, для супруга это никогда не было недостатком. Вы, женщины, стареете и увядаете рано, а мужчину годы и опыт только украшают.
— Ты слышишь, что он несет, бабушка? И действительно отдашь меня за такого грубого мужлана? — беспомощно пробормотала Видисс.
— Это не обсуждается. И знай, Видисс: я намеревалась сообщить тебе эту новость в более приятной обстановке! То, что все произошло вот так, — целиком твоя вина. И последнее на сегодня, но не по важности: Илва остается здесь и по-прежнему учится всему, что я сочту нужным. Зачем — тебя не касается, Видисс! И если я узнаю, что ты каким-то образом пытаешься ее выжить из дома, это кончится для тебя очень плохо.
— Что вы говорите, ферра Изунэрр? — вырвалось у Илвы помимо воли. — Она же почти ребенок, недолюбленный и обиженный! Какая вы после этого бабушка?
Женщина пристально взглянула на Илву, будто взвешивала каждое ее слово, затем четко произнесла:
— Ты тоже говори да не заговаривайся, Илва! Лучше такая бабушка, как я, чем никакой, — когда за тебя некому заступиться, когда никто не ждет дома, не питает твою ауру через энергетические нити и не станет искать, если ты больше не объявишься. Ты хорошо меня поняла?
— Да, ферра Изунэрр, — пробормотала Илва и уставилась в свою тарелку. Хозяйка дома как ни в чем не бывало отпила кофе со
