Алекс Тарн - Дядя Веня

Астров. Ну что, устал, боец? Давай отдохнем… (усаживает Войницкого в кресло) А ты молодец, Веня. Если будешь так же стараться, через месяц на палку перейдешь.

Леночка. Миша, нам, наверное, пора. Помнишь, у меня еще курсы вечером… (целует Войницкого в щеку) Держитесь, Вениамин Михайлович.

Войницкий. Ма-а-йа!

Астров и Леночка прощаются и уходят. На сцене остаются сидящая в задумчивости Соня, Телегин, тихонько наигрывающий на гитаре и Войницкий — в инвалидном кресле.

Потом Соня встает, подходит к Войницкому и вывозит его на авансцену, лицом к залу.

Соня. Что же делать, надо жить!

Пауза.

Ты, дядя Веня, будешь жить. Нужно только научиться жить заново, научиться этой новой, странной для тебя, чужой жизни. Но это не страшно, ведь ты не один, таких много; посмотри, как эти люди, там, внизу… Надо только сказать себе, что прежняя жизнь ушла, что ее как бы и не было, а если и была, то надо смотреть на нее с улыбкой, без сожаления. Ты, конечно, научишься, ты проживешь длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будешь терпеливо сносить испытания, какие пошлет тебе судьба; а когда наступит твой час, ты просто уйдешь, и будешь знать, что вся эта бодяга стоила того, что ты страдал, что ты радовался, смеялся и плакал, что было горько временами, и тяжело, и больно, но ты не врал, и не подличал, и не сдавался… главное — не сдавался… И тогда Ленкин Бог, конечно, улыбнется тебе, и мы с тобою улыбнемся вместе с ним, мы оглянемся с улыбкой на теперешние наши несчастья — и отдохнем. Я так в это верю, дядя, так верю… (Становится перед ним на колени и кладет голову на его руки; утомленным голосом.) Мы отдохнем!

Телегин тихо играет на гитаре.

(Вытирает ему платком слезы). Бедный, бедный дядя Веня, ты плачешь… (Сквозь слезы.) Ты не знал в своей жизни радостей, но погоди, дядя Веня, погоди… Мы отдохнем… (Обнимает его.) Мы отдохнем!

Телегин тихо наигрывает. Проезжает патрульная машина.

Мы отдохнем!

З а н а в е с   м е д л е н н о   о п у с к а е т с я.

Copyright © 2002