Феликс Лопе де Вега - Испанский театр

Терпение, сеньор!

Мирволил я им до сих пор,
Не время ли заткнуть им глотку?
Эй, вы, ступайте по домам!
Кончайте ваши тары-бары!

Дождется он небесной кары!

Да ладно, я уйду и сам.

Каков народец!

Ваша милость
Без церемоний этот раз
Понять им дали, что от вас
Их недовольство не укрылось.

Иль думают, что ровня я им?

Вы — ровня мужикам? Ну, нет!

А тот… укравший арбалет?
Как с тем отпетым негодяем?

Вечор заметил я верзилу
У Лауренсьи под окном
Никак Фрондосо! Тут на нем
Свою попробовал я силу;
И что ж — избил, как разъяснилось,
Безвинного молокососа.

А где же этот ваш Фрондосо?

Слыхать, тут где-то, ваша милость.

Тут где-то!.. Наглый сосунок,
Поднявший руку на сеньора!

Небось уж попадется скоро,
Как дурень-рябчик на манок,
Как глупый окунь на приваду.

Мне, жизнь проведшему в боях,
Мне, кто навел священный страх
На Ко́рдову и на Гранаду,
Наглец мальчишка, грубый скот,
Грозил моим же арбалетом!
Нет, что творится в мире этом?

Любовь отвагу придает.

А жив он только потому,
Что вы добры к нему безмерно.

Ты прав, Ортуньо. Я уж, верно,
Сумел бы отплатить ему,
Я б мог, обиды не стерпев,
Искоренить за час единый
Весь этот выводок змеиный…
Но обуздал рассудком гнев,
Найду для мщения предлог.
Ну, как у вас? Что с Паскуалой?

Да просит срок ей дать, хоть малый:
Идет, мол, замуж.

Дать ей срок?

Она вам долг монетой звонкой
Отдаст — сыграет в поддавки.

А как Олалья?

Все смешки
Да шуточки.

Огонь-бабенка.
Ну, как там с нею?

Весь мой труд
Свел муженек ее насмарку:
Ревнует к слову и к подарку,
Чуть близко вы — он тут как тут.
Но я ревнивца отвлеку
И сызнова сведу вас вместе.

Я был бы рад, скажу по чести!
Но, говоришь, он начеку?

За нею бродит он как тень.

А как Инес?

Инес? Какая?

Жена Антоньо.

С ней всегда я
Договорюсь, — назначьте день.

Да! Коль податлива бабенка,
Скорей найти ей хочешь смену.
Самой себе сбивает цену.
Но где им чувствовать так тонко!

Приятнее, — о том и речь, —
Когда они, пред тем как сдаться,
Чуть-чуть изволят побрыкаться
И этим нашу страсть разжечь.
Сдаваясь быстро чересчур,
Нам портят сладость предвкушенья.
Но я смотрю без удивленья
На то, как много этих дур:
Мудрец изрек, — и я не буду
С ним препираться без причины, —
Что женщинам нужны мужчины,
Как содержимое сосуду.

Палимый страстью, ты всегда
Мечтаешь о победе скорой,
Но презираешь ту, которой
Овладеваешь без труда.
И если с легкостью достиг
Пленительного обладанья,
К предмету страстного желанья
Охладеваешь в тот же миг.

Где найти мне командора?

Разве ты не видишь? Вот он.

Доблестный Фернандо Гомес!
Вновь наденьте бранный шлем
Вместо этой мирной шапки,
Панцирем кафтан смените!
Ибо, следуя приказу,
Что кастильской королевой
Отдан был, магистр Сантьяго
И с ним вместе граф де Кабра
Подошли к Сьюдад Реалю,
Так что дон Родриго Тельес
Окружен, и под угрозой
Все, за что мы лили кровь.
С крепостной стены зубчатой
Видно, как на солнце блещут
Арагонские гербы
И кастильские знамена.[31]
И хоть рад бы дон Альфонсо
Помощь оказать Хирону,
Не сумеет он магистру
Путь открыть назад в Альмагро.
На коня, сеньор! Скорей!
Только ваше появленье
Их заставит отступить.

Слов не трать. Я понял все.
Эй, Ортуньо! Пусть трубач
Общий сбор трубит немедля!
Сколько здесь моих солдат?

Да с полсотни наберется.

Тотчас всем седлать коней!

Вскачь! Не то у нас кастильцы
Отберут Сьюдад Реаль.

Не тревожься, поспешим.

Ой, подожди нас! Мы с тобой.

Боитесь?

Как же не бояться?
На улице нам показаться
Нельзя иначе, как гурьбой,
Не то сеньор наш… Уж такое
Обыкновенье у него.

Скажи, какое озорство!
Оставит ли он нас в покое?

Пристал — ну, прямо как репей!

Поистине, вот вражья сила!
Хоть громом бы его убило!

Опасней лютых он зверей,
Страшнее голода и мора.

Тебя Фрондосо, говорят,
С неделю, что ль, тому назад
Насилу спас от командора?
Чуть, дескать, не убил его?

Всем было ведомо доныне,
Что я ни к одному мужчине
Не чувствовала ничего.
Теперь смотрю на них иначе.
Ведь правда, до чего удал
Фрондосо! Жизнью рисковал.