Генрих Клейст - Кетхен из Гейльброна

Ах, незабудки, белые ромашки!

Тут и фиалки: видишь, целый кустик.

Сойду-ка я с коня, пожалуй, Кетхен,
Да посижу с тобою на траве.
Что скажешь?

Сделай так, мой господин.

Эй, Готшальк! Где коня поставить, Готшальк?

Оставь кобылу. Лиза не уйдет.

Ты думаешь? Пусть так.

Малютка Кетхен!

Мой господин!

Меня ты крепко любишь?

Всем сердцем.

Ну, а я? Как ты считаешь.
Я — нет?

Хитрец!

Да почему?

Оставь!
Ведь ты в меня влюблен, как майский жук!

Вот как? Мне кажется…

Что ты сказал?

Как башня каменная — эта вера!
Пусть так. Сдаюсь. Но если правда, Кетхен,
То, что ты говоришь…

Ну, если правда?

Так что ж получится у нас?

У нас?

Ты думала об этом?

Да.

И что же?

На пасхе той возьмешь меня ты замуж.

Как? Неужели? Замуж? Я не знал.
А кто тебе сказал об этом, Кетхен?

Сказала мне об этом Марианна.

Ах, вот как! Марианна? Кто ж она?

Служанка, что была у нас тогда.

Откуда же она об этом знала?

На олове расплавленном она
Мне нагадала в ночь под Новый год.

Вот чудеса! И, значит, предрекла…

Возьмет меня красивый, гордый рыцарь.

И сразу ты решила: это я?

Да, господин.

А я тебе скажу,
Мое дитя, мне кажется — другой,
Ну, рыцарь Фламберг или кто еще…

Нет, нет!

Нет?

Нет, нет, нет!

Но почему же?

В ту ночь, когда мы кончили гадать,
Пошла я спать и помолилась богу,
Чтоб, если было правильным гаданье,
Он рыцаря мне показал во сне.
И вот тогда ты в полночь появился
Такой, каким тебя сейчас я вижу,
Пришел ко мне, как к суженой своей.

К тебе?.. Голубка, ничего не знаю.
Когда же это…

В ночь под Новый год!
Как подойдет опять канун Сильвестра —
Тому два года минет.

Где же, в замке?

Нет, в Гейльброне, в моей девичьей спальне.

Дитя мое, ты бредишь: я лежал
В недуге тяжком дома, в замке Штраль.

Что ты шепнула?

Кто?

Ей-богу же, чудно! В канун Сильвестра…

Но расскажи мне что-нибудь об этом.
Один пришел я?

Нет, мой господин.

Кто был со мной?

Поди ты!

Нет, скажи!

Не помнишь ты?

Душой клянусь, не помню.

Мой господин! С тобой был херувим
С большими белоснежными крылами.
Он весь сиял, слепительно сиял,
И за руку тебя ко мне подвел.

Клянусь спасением своей души —
Так было!

Да, высокий господин мой.

Лежала ты в своей постели белой
Под красным одеялом шерстяным?

Все так! Все так!

В одной сорочке легкой?

В сорочке? Нет…

Как — нет?

В сорочке легкой?

Звала ты: «Марианна»?

Да, звала:
«Ко мне! Скорей! Христина! Марианна!»

Во все глаза глядела на меня?

Я думала, что это сон.

Потом,
Дрожа всем телом, поднялась с постели,
К моим ногам упала…

И шептала…

Шептала ты: «Высокий господин мой!»

Вот видишь? Ангел показал тебе…

Да, пятнышко… Есть у тебя оно?

Конечно.

Где, на шее?

Ой, не надо!

Предвечный боже! И когда я взял
Тебя за подбородок, чтоб увидеть
Твое лицо…

Явилась Марианна
Со свечкой, нам на горе. Все исчезло:
Лежала я в сорочке на полу,
А Марианна надо мной смеялась.