Донья Клара
Да как вы смеете, сеньор!
Вы кто?
Тут же уложу!
Я — Хиль, а вы, щенок, посмели
Перекрестить меня в Мигели! Я —
Хиль Зеленый и служу
Моей Инес.
О матерь божья!
В какой я страшной западне!
Те же, донья Хуана в мужском костюме и Кинтана.
Инес по-прежнему в окне.
Ну что ж, умножу ложью ложь я
И заведу с ней разговор
Уже в своем зеленом виде.
Находится сейчас в Мадриде
Ваш батюшка, а мой сеньор.
Гнуснейшее из беззаконий,
Считает он, Мартин свершил:
Сперва меня он соблазнил,
Потом зарезал в Алькорконе.
Отец приехал мстить сюда.
…В Инес влюбленный навсегда!
Пройти позвольте, кавальеро.
Опять?
Их станет скоро тысяч пять:
Запахло в этом месте серой.
Но здесь дон Хилей было два.
Со мною, значит, будет трое.
О боже, что ж это такое?
Ну просто пухнет голова!
Который мой дон Хиль?
Всегда я
В зеленых, как трава, штанах.
Я вовсе позабыла страх,
Так я от ревности страдаю.
Воткнула бы в дон Хиля нож!
(Громко.)Нет, я — Зеленый Хиль.
Как бойко
Вас обокрала эта тройка!
Разбой на улице! Грабеж!
Зеленый, в крапинку иль бурый,
Хиль — это я.
Уйдите с моего пути,
Не то со всех спущу я шкуру!
Однако вы, сеньор, наглец!
Ну, берегитесь! Шпагу выньте!
О дьявольские Хили, сгиньте!
Дерутся. Кинтана ранит дона Хуана.
Покайтесь же, скажите даме,
Что вы во лжи пред ней грешны,
Что Хиль Зеленые Штаны
Победу одержал над вами.
Дон Хуан, донья Хуана и Кинтана уходят.
Дон Хиль мне гнусно изменил,
Но связан он со мной обетом,
И я обманщику об этом
Забыть не дам!
(Уходит.)
Как отомстил
Дон Хиль Хуану! В целом мире
Никто Хилито не затмит!
(Уходит.)
Я Хилями по горло сыт:
Уже их набралось четыре…
Пущусь-ка завтра наутек,
Не то не станет с ними сладу:
Из ада эту Хилиаду
Влюбленный призрак приволок…
Светает… Тихо все и глухо.
Эх, лечь бы и заснуть скорей!
О боже правый! Я — лакей
У неприкаянного духа!
(Уходит.)
Дон Мартин одни; на нем зеленый костюм.
О новый Вавилон, о город шалый,
О улицы, невинности гробы,
Судьбою обойденных вышибалы
И богачей покорные рабы,
Дома, чьи злобно щерятся оскалы,
Притоны омерзительной гульбы!
Ответьте мне: не вы ли так решили,
Чтобы меня преследовали Хили?
О ветер, что, едва заметно вея,
Раскачивает шепчущий листок,
Деревья, где, как странные трофеи,
Могли б висеть венки моих тревог,
Источники, серебряные змеи,
Ласкающие травы и песок!
Всем расскажите, как, ведя к могиле,
Мне козни хитроумно строят Хили!
Иль проклят я от самого рожденья?
Откуда взялся у меня двойник?
В любви к Инес не вижу преступленья, —
Зачем же он явился? Как возник?
И почему, не зная сожаленья,
Он отравляет каждый час и миг?
Не понимаю, чьей обязан силе,
Что всюду на моей дороге Хили?
Люблю Инес — она со мной скучает;
Он слышит «да», а я — сухое «нет»;
Письмо ко мне гонец ему вручает;
Иду ль куда — дон Хиль там был чуть свет;
Мне деньги шлют, а он их получает;
Известен Хилю каждый мой секрет…
Везде, везде меня опередили
Мои враги, невидимые Хили!
(Уходит.)
Дон Дьего, Кинтана, Альгуасил, дон Мартин.
Кинтана (дону Дьего, тихо)
Вот он, дерзкий самозванец,
Дон Мартин, фальшивый Хиль,
Тот, который в Алькорконе
Госпожу мою убил!
Седины постылой немощь
Я хотел бы обагрить
Кровью низменной злодея:
Тот, кто ближних не щадит,
Сам пощады не достоин.
Я молю, сеньор, схватить
Негодяя!
Альгуасил
Перед вами, кавальеро.
Дон Мартин (отдавая шпагу и кинжал)
За собой не знаю вин.
Тут ошибка…
Ах, ошибка!
И совсем ты не убил
Бедную мою Хуану?
Я? Убил? Господь спаси!
Я ей слово дал жениться,
А потом сюда, в Мадрид,
По делам уехал. Если,
Преждевременно родив
У святых сестер в Сан-Кирсе,
Умерла она, увы! —
Я-то здесь при чем?.. Кинтана!
Объясни ты это им.
