Александр Гриценко - Избранное: Проза. Драматургия. Литературная критика и журналистика

Критика

Вот всё, что удалось мне найти. Литературные критики писали о Маранцевой немного и бесцветно. Максим Артемьев («Экслибрис», 24.06.2004), «Двадцатилетние – ни ума, ни свежести»: «В рассказе Анны Маранцевой «Попрошайка», написанном от первого лица, героиня, рассказывая о своём тридцатилетнем бойфренде, с восхищением упоминает, что тот помнит лучшие, не такие скучные времена. Ему, в частности, довелось самолично посещать концерты Виктора Цоя, что в глазах Маранцевой выглядит почти как присутствие на выступлениях «битлов». Прочитав этот пассаж, я ужаснулся – как же мы, «тридцатилетние», стары! Неужели для поколения «двадцатилетних» мы кажемся такими монстрами?!» Ольга Глебова («Труд», № 041 за 05.03.2004): «А ещё есть… (перечисляется несколько имён и названий текстов никому неизвестных авторов)… повесть юной Анны Маранцевой «Дурь»: «Траву курю почти каждый день. Только на неё и работаю…» Василина Орлова («Литературная Россия», 2004, № 28): «Не лишена своеобразия и куража, по-мужски написана повесть Анны Маранцевой «Вина Венеры» («вина» или «вина»? По тексту – вроде «вина». Но могу ошибаться)».

Вообще ученики Рекемчука последних лет очень похожи. Они пишут о жизни, сильно преувеличивая её тёмную сторону. Главные герои их текстов несчастные люди, которые утопают в чёрном болоте повседневности. Нищета, пьянство, безысходность. Творил бы в таком ключе только один писатель – это было бы нормально (ну видит так человек мир), но уже два для литературы много, а их больше. Кроме того, Рекемчук и в настоящее время преподаёт в литинституте. На подходе новая партия конспектописателей мира человеков?.. Если сравнивать автора Маранцеву с другим одним из ярких учеников Рекемчука – Романом Сенчиным, то заметно сходство, но… Естественно, Аня проигрывает ему по форме, она злоупотребляет диалогом, у неё много ненужных слов, предложений, абзацев, но… я бы хотел отметить важную деталь – у её персонажей есть перспектива вырваться из трясины. В них чувствуется потенциал… У Романа всё иначе – легче оживить труп, чем спасти героев Сенчина. И дело не только в разном возрасте персонажей (Сенчин пишет о старшем поколении), дело в умении мечтать. У Сенчина люди не верят ни в себя, ни в других. Если лишь чуточку. Но этого недостаточно ни для чего, только мучаются они зазря. Лучше бы и не было этой тени желания начать наконец-то жить… Жалко героиню рассказа Маранцевой «Грязь», которая сокрушается о том, что она шлюха дешёвая, а есть ведь дорогие: «Из её комнаты запахло лаком, она, наверное, делала маникюр. У неё должны быть красивые ногти правильной формы. Я посмотрела на свои грубые неаккуратные обрубки с забившейся грязью. Я обстригла их, когда училась играть на гитаре, и с тех пор больше не отращивала. А она уж точно не умеет играть на гитаре. Зато у неё красивые ногти, это мужикам нравится куда больше… Я, конечно, тоже могу отрастить ногти и надеть такое же платье, как у неё, но я всё равно не стану такой же: загадочной, дорогой, недоступной… Я останусь такой же малолетней потаскушкой, как и была. Выходит, дело не в ногтях?»

Нелепо выглядит героиня повести «Дурь», которая как бы дошла до осознания Бога, а как бы и нет. Глупо мыслит и ведёт себя девушка из рассказа «Попрошайка». Её любовь к спившемуся писателю, – который видел аж Цоя! – смешна…

Всё это так. Но её героини метафизически или реально ищут выход. Вот это ценно. Этого сейчас так недостаёт в современной литературе. И поэтому мне жаль, что Анна Маранцева ушла. Эту статью написал в надежде на её возвращение…

Критики об Андрее писали мало и скудно. Я не нашёл нигде настоящего анализа его текстов. Им либо восхищаются взахлёб, либо называют его тексты мёртвыми, устаревшими и т. д., но почти никто не говорит ничего по сути. Единственно, кого можно выделить из плеяды отписавшихся о Нитченко, – прозаика, лауреата «Дебюта» Александра Грищенко… Он откровенно попытался разобраться… Итак, Нитченко Андрей Николаевич родился 20 апреля 1983 года в городе Инта. Окончил филологический факультет Сыктывкарского университета. Живёт в Ярославле. Писатели старшего поколения считают его дар уникальным явлением в современной русской литературе, поэтому наградили Нитченко гран-при Илья-Премии (2004), поощрительным призом Бориса Соколова (2005), премией «Дебют» в номинации «Литература духовного поиска» (2005).

Наверно, начать нужно со слов Валентина Непомнящего: «С недавних пор у меня появилась дежурная фраза: «Я испорчен Пушкиным» – она вырывается в ответ на вопросы о современной поэзии и (в качестве предупреждения) на просьбу поэтов познакомиться с их стихами. Мой вкус и слух, моё мышление воспитано большой русской поэзией – от Державина и Пушкина до Блока и Есенина, от Твардовского до Чухонцева…», – и даже: «…Но вот в минувшем году, благодаря работе в жюри премии «Дебют», я прочёл цикл стихов Андрея Нитченко из Сыктывкара, республика Коми. Это было нечто совершенно неожиданное: масштаб личности, метафизическая напряжённость и духовная глубина, размах, несуетность и чистота чувств и помыслов, высокое мастерство и уединённое достоинство выношенного слова; наконец, то непреодолимое, та тайна, что так редко встречается и которую можно назвать – свой звук. Впервые за многие годы барьер между «молодыми поколениями» поэтов и большой русской поэзией оказался в моём сознании взломан. И я испытал чувство личного счастья: в моё время, при моей жизни, в сегодняшней моей России родился поэт» («Литературная Россия», № 14 от 7 апреля 2006). А вот что сказала наша многострадальная поэтесса и критикесса Надежда Горлова: «В прошлом году лауреатом стала Анна Логвинова, в этом – поощрён Андрей Нитченко. А они как раз те немногие из авторов… кто умеет работать» (Диффузия зяблика с веткой. «Литературная газета» № 9 от 1 марта 2006).

А это написала некто Маша Яковлева. В лучшие времена наших отношений с ответсеком премии «Дебют» Виталием Пухановым тот в беседе со мной обмолвился, что Яковлева – это наверняка псевдоним Василины Орловой. Боже того, он был в этом уверен. Я – нет. «…с «Дебютом» 2005 года разлива. Почти все лауреаты пишут добротно, но как-то не так и что-то не то», – и даже, – «…Андрей Нитченко – обычные стихотворения без мата, но с рифмой…», – и ещё: «…Андрей Нитченко (победитель в странной номинации «Литература духовного поиска»), который пишет пространно, но красиво и неплохо. Поэтический язык в обоих случаях интересен, но только он совершенно мёртв, у Нитченко это – строгая латынь…» (Прощание с литературой. «Русский журнал» от 16.12.2005). Роман Сенчин: «Сегодня уже сложно назвать… «молодыми поэтами» Андрея Нитченко, Анну Логвинову, Анну Русс… Они начали свой путь в литературе сразу всерьёз» («Литературная Россия», № 38 от 23.09.2005). А вот о жёсткой структурированности поэтического мира пишет Юрий Беликов: «Всё поделено, как на зоне: вот – паханы, вот – смотрящие, вот – мужики, вот – фраера, вот – ссученные, вот – опущенные», – Беликов шутливо предлагает повысить планку в назначении образцовых гениев: «…Если уж сходиться на ринге, так с Велимиром Хлебниковым, Павлом Васильевым и Леонидом Губановым, Пабло Нерудой и Шарлем Бодлером, или Андрюшей Нитченко из Сыктывкара!» (Перед сотворением мира. «Литературная газета», № 45 от 10.11.2004). Это он к тому, что рейтинг Андрея Нитченко в определённых кругах колоссальный. Тот же автор: «Все стихи Нитченко – попытка придать форму аморфному. Читай: родине по имени Россия. Это проявляется в той же строфике, драматизме образного ряда, метафизике лирического русла. Иногда поэт сам сливается с аморфным пространством, растворяется в нём, ставит знак тождества, стремясь доискаться, что за субстанция кроется в этой аморфности» (предисловие к книге Андрея Нитченко «Водомер»).

А Дмитрий Кузьмин не скрывает своей неприязни к «традиционному поэту». Вот что он написал в своём Живом Журнале: «Разослан для голосования третий список книг, претендующих на премию «Московский счёт», – московские поэтические издания 2005 года (и остатки от 2004-го), из которых московские же поэты должны выбрать лучшие», – и даже: «…Как известно, вторая премия вручается за первую книгу – поэтому расклад голосов по младшим авторам принципиален. Как по мне – кто бы ни выиграл из нашей плеяды – Марианна Гейде или Дина Гатина, Юлия Идлис или Михаил Котов, Татьяна Мосеева или Ксения Маренникова… – всё будет хорошо. Из других лагерей серьёзных конкурента только два: «духовный искатель» Андрей Нитченко и, наоборот, Всеволод Емелин. Оба эти возможных исхода видятся мне крайне огорчительными. Следовательно, рациональная стратегия состоит в том, чтобы понять, кто из молодых имеет больше шансов на голоса старших коллег, и голосовать прежде всего за него. Мне представляется, что наилучшие шансы у Марианны Гейде», – даже идут комментарии к записи Кузьмина. Вот одна из них (пишет поэт Татьяна Моисеева): «А Степановой с Гейде каково будет премию получать после «пиара»? А сколько разговоров будет на тему «молодёжь дружно проголосовала после клича воеводы Кузьмина»? Поди потом докажи что, – Кузьмин отвечает, – … моё дело – обрисовать перспективу. А дальше – смотрите сами. Но если в итоге, положим, Малую премию получит поэт Нитченко – лично у Вас, Таня, не будет ощущения досады? Не в том плане, что деньги не тому достались, а с точки зрения вечности?» Вот такие дела.