Александр Чавчавадзе - Грузинские романтики

В блаженный миг, когда, мое светило,
С улыбкою ты смотришь на меня,
Всё то, чем жизнь меня обременила,
У ног твоих позабываю я.
И не грущу о прошлом я нимало,
И сердце, вновь надеждою полно,
Так горько сожалеет, что оно
Свою судьбу когда-то проклинало.

             Краса Цинандали!
             Не зная печали,
Как горный источник, ты сердцем чиста!
             Румяней рассвета
             Улыбку привета
Твои нам волшебные дарят уста.

             Дитя дорогое,
             Будь счастлива вдвое,
Сплетай свои дни, как живые цветы,
             Пока с небосклона
             Горит благосклонно
Звезда твоей юности и красоты!

             Покуда на розы
             Не грянули грозы,
Пока не случился несчастий обвал
             И ветер холодный
             В душе беззаботной,
Оставив шипы, лепестков не сорвал!

Ты, юноша, беспечен был доселе,
Пирам веселым не было конца…
Молю тебя: цени свое веселье,
Гони унынье с юного лица.

Не заблуждайся: молодость мгновенна,
Ее уносит времени полет,
Пройдут года — наступит перемена,
А там, глядишь, и старость подойдет.

И в цвете розы есть непостоянство,
И так же сновидение летит,
Как исчезает юности убранство —
Улыбка уст и нежный жар ланит.

Блажен, кто в жизни все свое дыханье
Умел отдать веселью и любви,
Кто не хотел ценить существованье,
Пока волненья не было в крови.

Отдай же сердце дружбе и любови,
Они для нас — неоценимый клад.
Печален ты? Не хмурь напрасно брови
Любовь и дружба горе исцелят.

И я любим когда-то был судьбою…
Но, милый друг, ты помнишь ли тот миг,
Когда навек расстался я с тобою
И смерть души в самом себе постиг?

Если, друг мой, в час свиданья
Ты полна изнеможенья,
Если впрямь твои страданья
Не каприз воображенья, —
О, приди ко мне, светило,
Ляг на грудь мою, рыдая,
Чтоб душа моя изныла.
Скорбь твою перенимая.

Если ж, друг мой, эти слезы —
Только плод мечты чудесной,
Если жемчуг пал на розы,
Чтоб сиять росой небесной, —
О, продли мое блаженство,
Плачь еще! На целом свете
Нет такого совершенства,
Как живые слезы эти.

Не давай мне вина — пьян я, пьян без вина,
Опьянен я твоей красотой!
Если выпью вина, мне изменит язык,
Посмеется судьба надо мной.
Он расскажет тебе, как я молча страдал
Бесконечное множество дней,
Он расскажет тебе о печали моей,
О любви безнадежной моей,
О великом и жалком несчастье моем,
Помутившем рассудок больной.
Не давай мне вина — пьян я, пьян без вина,
Опьянен я твоей красотой!

Если голос рассудка над сердцем моим
Потерял свою власть не вполне,
Даже эту почти безнадежную власть
Уничтожить ты хочешь во мне.
Ты ведь знаешь, как мало мне нужно, чтоб я
Обезумел, любовью объят, —
Только малую долю вниманья ко мне,
Лишь один твой приветливый взгляд.
Все ты знаешь, но чашу, но чашу вина
Ты даешь мне. смеясь надо мной…
Не давай мне вина — пьян я, пьян без вина,
Опьянен я твоей красотой!

Ах, на гибель мою, на погибель мою
На своем ты стоишь, на своем!
Как безумец, я пью эту чашу мою:
Я не знаю, что будет потом.
Ты мне розу даешь — что мне роза твоя,
Если вижу я розу ланит?
О, склони ко мне чистую розу ланит,
Пусть я буду тобою убит.
Ах, зачем мне вино, если сердце полно
Лишь одною, одною тобой!
Не давай мне вина — пьян я, пьян без вина,
Опьянен я твоей красотой!

Если, полный любви, я гляжу на тебя, —
Вся кругом замолкает земля.
Расцветает на дивных ланитах твоих
Благовонный цветок миндаля.
О, позволь мне прижаться к его лепесткам, —
Изнемог я в напрасной борьбе,
Сам себя я на смертные муки предам,
Но откроюсь, откроюсь тебе.
Слушай, всё я скажу. Гаснет сердце мое,
Помутился мой разум больной…
Не давай мне вина — пьян я, пьян без вина,
Опьянен я твоей красотой!

О, как ты, мир, прекрасен и велик!
Ты род людской чаруешь неизменно,
Но человек живет лишь только миг,
И счастье наше — сколь оно мгновенно!

Оно мгновенно, как любви цветок:
Забудь о счастье, если он поблек!

Любовь моя, без помощи твоей
Мне не понять, что сделалось со мною, —
Зачем один в толпе чужих людей
Я пред тобой терзаюсь немотою?
Хочу сказать — слова нейдут на ум,
Хочу уйти — не в силах оторваться…
Не странно ли, что, бледен и угрюм,
Лишь вздохами могу я изъясняться?

О, сколько раз я сердцу говорил,
Что не найти ему дороги к раю!
Зачем же снова, бледен и уныл,
Я сам тебя, глупец, подстерегаю?
Зачем же, власть утратив над собой,
Не в силах больше сердце обуздать я,
Зачем, испепеленный красотой,
Я посылаю ей свои проклятья?

Рассудок прав: он мне твердит свое.
Но что мне голос трезвых размышлений,
Коль пред тобой всё существо мое
Бессильно упадает на колени;
Коль сердце, этот маленький сатрап,
Летит к тебе, всесильная царица,
И сам рассудок, как последний раб,
Вослед ему, безмолвствуя, стремится!