косяки, ногами врос в деревянный порог, глаза выкатил и стоял.
<1929–1930>
Баронесса и Чернильница *
Бобров (указывая на Христофора Колумба) – Христофор Колумб.
Хр. Колумб (указывая на Боброва) – Бобров.
Бобров – Если вас интересует моё воспитание, то я скажу. Я скажу.
Христофор Колумб – Да-да, скажите пожалуйста.
Бобров – Вот я и говорю. Что мне скрывать.
Христофор Колумб – Очень, очень интересно!
Бобров – Ну вот я скажу так: моё воспитание было какое? Приютское.
Христофор Колумб – Ах, пожалуйста, пожалуйста.
Бобров – Меня отец отдал в приют. А. (держит рот открытым. Христофор становится на цыпочки и заглядывает в рот Боброву).
Бобров – впрочем, я торговец (Христофор отскакивает).
Христофор Колумб – Мне мне было интересно только посмотреть что у вас там… м… м…
Бобров – Так-с. Я значит в приюте и влюбился в баронессу и в чернильницу.
Христофор Колумб – Неужели вы влюбились!
Бобров – Не мешай. Да влюбился!
Христофор Колумб – Чудеса.
Бобров – Не мешай. Да чудеса.
Христофор Колумб – Как это интересно.
Христофор Колумб – Не мешай. Да это интересно.
Христофор Колумб – Скажите пожалуйста!
Бобров – Если ты, Христофор Колумб, ещё что-нибудь скажешь…
Сцена быстро меняется. Бобров сидит и ест суп.
Входит его жена в одной рубашке и с зонтом.
Бобров – Ты куда?
Жена – Туда.
Бобров – Куда туда?
Жена – да вон туда.
Бобров – Туда или туда?
Жена – Нет, не туда, а туда.
Бобров – А что?
Жена – Как что?
Бобров – Куда ты идешь?
Жена – Я влюбилась в Баронессу и Чернильницу.
Бобров – Это хорошо.
Жена – Это хорошо, но вот Христофор Колумб засунул в нашу кухарку велосипед.
Бобров – Бедная кухарка.
Жена – Она бедная сидит на кухне и пишет в деревню письмо, а велосипед так и торчит из неё.
Бобров – Да-да. Вот это случай. Я помню у нас в приюте в 1887 году был тоже. Был у нас учитель. Так мы ему натерли лицо скипидаром и положили в кухне под стол.
Жена – Боже, да к чему же ты это говоришь?
Бобров – А то ещё был случай.
Выходит Колбасный человек.
<11–30 ноября 1930>
«В редакцию вошли два человека…» *
В редакцию вошли два человека. Оба сняли шапки и поклонились.
Один был курчавый, а другой совершенно лысый. – Что вам угодно? – спросил редактор.
– Я писатель Пузырёв, – сказал совершенно лысый.
– А я художник Бобырёв, – сказал курчавый.
<1930>
«Иван Петрович Лундапундов хотел съесть яблоко…» *
Иван Петрович Лундапундов хотел съесть яблоко. Но яблоко выскользнуло из рук Ивана Петровича. Иван Петрович нагнулся, чтобы поднять яблоко, но что-то больно ударило Ивана Петровича по голове. Иван Петрович вскрикнул, поднял голову и увидел, что это было яблоко. Оно висело в воздухе.
Оказывается, кто-то приделал к потолку длинную нитку с крючком на конце. Яблоко зацепилось за крючок и не упало.
Морозов, Угрозов и Запоров пришли к Ивану Петровичу Лундапундову.
<1930>
«Дорогой Саша, в этом…» *
Дорогой Саша, в этом (я для краткости говорю просто в «этом», но подразумеваю «в этом письме») я буду говорить только о себе. Я хочу, собственно говоря, описать свою жизнь. Очень жаль, что я не написал тебе предыдущего письма, а то я бы написал там всё, что и пропустил здесь.
Давай прибегнем к методу сравнения. Ты, скажем, живешь там в Ашхабаде каким-то образом. Назовём это для краткости «так». А я живу здесь, условно обозначая, – «Так так». Это я так уславливаюсь называть то и другое для того, чтобы в дальнейшем было легче и удобнее говорить о том и об этом. Если ты находишь, что обозначения «так» и «так так» неудобны, то можно называть так: ты живёшь неким образом, а я живу неким образом, но иначе. Пожалуй, остановимся на последнем обозначении.
Допустим, что я живу не «неким образом, но иначе», а таким же образом, как и ты. Что из этого следует? Для этого вообразим, а для простоты сразу же и забудем то, что мы только чт<о> вообразили. И теперь давай посмотрим, что получ<илось>. Чуть-чуть не забыл тебе сказать, как я купил совершенно ненужное пальто. Хотя об этом я лучше расскажу потом. У меня был в гостях Игорь.
<1930>
«Иван Фёдорович пришёл домой…» *
Иван Фёдорович пришёл домой. Дома ещё никого не было, кот по имени Селиван сидел в прихожей на полу и что-то ел.
– Ты что это ешь? – спросил кота Иван Фёдорович. Кот посмотрел на Ивана Фёдоровича, потом
