Анна Брэдстрит - Поэзия США

Калифорнийская зима. Ландшафт —
Как интерьер в цветочном магазине:
Кусты камелий розовых в долине
Цветут зимой; и тысячи букетов
Редкостных роз шлет изобильный штат
Для бракосочетаний и банкетов.

Полакомившись розами, ползут
Под сень плюща садовые улитки;
Но мышьяка насыпано в избытке
Для них. А раковины их пустые
Садовник соберет и сложит тут,
В углу двора, как черепа людские.

Туман растаял, небо — чистый лист,
Тетрадный лист, огромнейший на свете,
Для упражнений будущих столетий;
Вот реактивный чертит ряд парабол,
Дуги, кресты, но лист, как прежде, чист:
Ветер успел стереть следы каракуль.

Зима в долине виноградных лоз.
Рядами, как кресты солдатских кладбищ,
Колья торчат, а винограда сладость
Теперь играет в бочках из секвойи,
В чанах с вином, для этого он рос,
Мильярдом гроздьев зрея в летнем зное.

Лыжники с гор, от края снежных зим,
Идут домой, спускаясь вниз, к оливам,
К инжиру, к пальмам, что полны счастливым
Теплом, приятным зимнему сознанию.
Будь стены старше, ты бы вспомнил Рим,
Грунт — каменистей, вспомнил бы Испанию.

Но здесь растет старейший род земной,
Деревья, что росли при фараонах
И вновь весной побегов ждут зеленых.
Не то чтобы красивы; мрачноваты,
Гнетут своей гигантской вышиной;
Но чувствуешь, как почвы здесь богаты.

Дождь в Калифорнии. Покроет дождь
Маслины глянцем, апельсины лоском,
Листья камелии прозрачным воском,
Яркости крыш вернет былую силу,
Хлынет в сады, природы явит мощь,
Долину затопив, подобно Нилу.

Аккуратные аллеи, карусели, киоски,
В отдалении — серебристо-зеленая речка,
Вечнозеленые склоны холмов и заснеженные горы,
                                              замкнувшие горизонт, —
Военный лагерь перемещенных лиц
В старинном парке Франца-Иосифа.

Горы скрываются за серыми облаками, наползает сумрак,
И начинается дождь.
                                   На просторной веранде виллы Romana
Трехлетняя девочка слизывает шербет
С деревянной ложки.
                                               Я съел свою порцию,
И она говорит мне шепотом: Hier bin i.
Da bist du, — отвечаю девочке я.

Я неспешно еду на велосипеде по улицам:
Девичьи косы, накидки — мимо,
Принимаю ванну, спускаюсь вниз — четыре марша
                                                    мраморной лестницы:
Сани Марии-Терезии — мимо,

Колокольчики вьюнков на доме садовника,
Тропка в саду, я бреду вдоль озера,
С озера летит невесомая стрекоза,
Тяжко ворочаясь, воркуют голуби,
Липовая листва шелестит под ногами,
А сверху смотрят темноликие нимфы
В драных саванах мохнатого мха,
Как тонет в трясине каменный конь.

Но вот из туч выкатывается солнце,
И, словно бы возникая впервые, небо
Вспыхивает на миг ослепительной синевой,
И я, невольно опустивши взгляд,
Вижу — сквозь опавшие листья, сквозь руки
Разбитых статуй — животворные капли,
И солнце их пьет, как живинки росы.

В страданиях, в покорно радостном ожидании
Мир шепчет встревоженно: Hier bin i.