Поэзия и Музыка
Поэзия и Музыка – одно
Посеянное Господом зерно,
В душе моей проросшее
Стихов заветных рощею.
Питает вдохновенья сок
В ней каждый листик и цветок.
Поэзия и Музыка – одно
Души моей небесное вино,
Но не пьянящее,
А возносящее
Её от суеты к мечте,
Гармонии и красоте.
Музыка так поэтична,
Поэзия так музыкальна…
Они отражают чутко
Мир переживаний личных.
В них таинство зазеркалья
Сердца, а не рассудка.
Но лишь божественный глагол
До слуха чуткого коснётся,
Душа поэта встрепенётся,
Как пробудившийся орёл.
А. С. Пушкин. «Поэт»
Поэт в минуты вдохновенья —
Посланец мира неземного,
Божественные откровенья
Он претворяет в силу слова.
И «сквозь магический кристал»
Он окружающее видит.
Затворены его уста,
Из них ни звука не изыдет,
Доколе образов игра
Стихами вдруг не изольётся.
Всё сердце – в кончике пера —
Страдает, плачет и смеётся.
Все чувства, мысли все, весь разум
Обострены в миг вдохновенья.
Стихи суть не простые фразы —
Души воскресшей песнопенья.
Купол небесного ситца.
В воздухе – нежная дрожь.
Поле. Кругом колосится,
Спеет озимая рожь.
Вижу: во ржи на приволье
Тихо Есенин идёт,
Вздохи родимого поля
Слушая, песню поёт.
Ветер отчизны ласкает
Волосы – злато колец.
Светом нетленным сияет
Тяжкий поэта венец.
Льётся Есенина песня,
Эхом в российских сердцах
Множится голос небесный…
Нет этой песне конца!
«Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».
Евангелие от Иоанна (Ин. 1–1)
Евангелист писал: «Вначале было Слово».
Его рукой водил мудрейший Бог.
Теперь нам это кажется не новым —
Затёрли мы бессмертный Божий слог
И, научившись говорить красиво,
Забыли о высокой простоте,
Прельстились слов игрой велеречивой.
Что проку в этой псевдокрасоте?!
Хитёр коварный демон суесловья.
И пустота витиеватых фраз
Нам засоряет души нелюбовью
И заглушает вещий Божий глас.
И кружатся словес сухие листья —
Ещё так ярки, но уже мертвы.
За ворохом пьянящих частных истин
Не увидать небесной синевы
И не постигнуть Истину святую,
Что «Слово было Бог», что наш Творец
Не принимает сказанного всуе —
Он верит только пению сердец.
Памяти игумена Антония (Бочкова), духовного поэта
Стихи – это труд души,
Запечатлённый в Слове.
В них продолжает жить
Прошлое, словно внове.
В стихах – грядущего рок.
Божьих поэтов очи
Читают созвездья строк
Книги святых пророчеств.
В поэтах не потушить
Пламя святой любови.
Стихи – это свет души,
Запечатлённый в Слове.
Памяти Мстислава Ростроповича
Созвучия виолончели
Текут протяжно,
Как краски чистой акварели
На лист бумажный.
Смычок легко плывёт по струнам,
Аккорды брызжут.
Мелодия подобна лунной
Палитре жизни.
Все чувства человечьи слиты
В одном концерте.
…А музыка, как и молитва,
Есть шаг в бессмертье.
Памяти архимандрита Пимена (Благово), духовного поэта и писателя
Поэзия – служенье, не забава.
У Бога «табели о рангах» нет:
Когда поэт прельщён людскою славой,
Тогда ненастоящий он поэт.
Поэзия – не образов круженье,
А горних постижение вершин.
Поэзия – особое служенье.
Пред Господом поэт всегда один.
Божественным глаголом растревожив
Сердца людей, и в наши дни, как встарь,
Поэт – послушник неподкупный Божий —
Приносит сердце на Его алтарь
И, каясь перед Ним в несовершенствах,
Поёт Любви и Вечности тропарь.
Поэзия – страданье и блаженство,
Поэт – Господней Истины звонарь.
Я пробиралась долго сквозь кусты
Цветущих роз, в пылу дерзанья
Не видя их небесной красоты,
Не чувствуя благоуханья.
Хоть ранили безжалостно шипы
Мне руки и кололи ноги,
Я добралась до заревой тропы,
Ведущей к столбовой дороге.
Шла вверх с трудом. На самой вышине
Свет воссиял необоримый.
Оттуда запах роз стал слышен мне
И красота живая зрима.
Жду лихорадки вдохновенья,
Как манны, посланной с Небес.
Предвижу лёгкое мученье,
Когда лирический экспресс
Спиралью звучных рифм помчится
В миры Поэзии. И час,
Когда метафор голубицы
Несут цевницу на Парнас,
Мне свят… Безудержно струится,
Ток чувств. Хмелеет голова.
И волны звуков – на странице
Преображаются в слова.
Снов, мыслей, образов томленье,
Давно взлелеянных душой,
Рождает вдруг стихотворенье —
Певучих строф волшебный строй.
В них вдохновеньем перелиты
Созвучья сердца моего.
И славлю Господа в молитве
За манну щедрую Его.
Хоть ныне времена холодные
Для поэтических трудов,
Звучат в душе моей мелодии
Рождающихся в свет стихов.
Они нежданно мне являются,
Услышав властный Божий глас,
И на бумагу изливаются,
Как слёзы чистые из глаз.
И, мишурою не блестящие,
Стихи уходят в жизнь светло —
Сердца замёрзшие, болящие
Отогревать своим теплом.
Летите, чистые мелодии,
Творения любви моей,
И в наши времена холодные
Утешьте страждущих людей.
Век практический, суровый на дворе державы.
Поэтическое слово не приносит славы.
Но душа поэта всё же
Без него прожить не может.
В нём рыданье с наслажденьем
И страданье со спасеньем
Слиты величаво.
Безжалостно время: жестокое пламя
Его пожирает всё бренное.
Но чувства поэтов, излившись словами,
Вовек остаются нетленными.
От роскоши – пепел и пыльная плесень,
От зданий нет даже обломков.
Но ветер столетий созвучия песен
Доносит до слуха потомков.
Поэмы Гомера – глас древнего мира.
Пространства поэтов – безмерны.
Рубаи Хайяма, сонеты Шекспира
И Пушкина песни бессмертны.
Следы былых цивилизаций
Философская увертюра
Неведомая сила тянет нас
К следам былых цивилизаций.
Что мы хотим? Услышать глас
Исчезнувших великих наций?
Взглянув на глыбы пирамид,
Познать забытые секреты?
Понять, куда душа взлетит,
Оставив сень родной планеты?
Иль, может, в ауре колонн,
Таящей дух златого века,
Постичь сакральный смысл времён,
Мощь и ничтожность человека
И ощутить себя подчас
Потомками ушедших наций?..
Неведомая сила тянет нас
К следам былых цивилизаций.
Старая Европа
Симфоническая картина
Очарованье европейских городов —
В старинных парков потаённых тропах,
В величии соборов и дворцов —
Свидетелей истории Европы,
В нагромождениях чумных колонн,
В журчанье мерном площадных фонтанов,
В рельефном благолепии икон,
В торжественном звучании органов.
Когда объедешь Англию, Прованс,
Взглянёшь на Рим с вершины Палатина,
Услышишь в сердце Вены дивный вальс,
А в Зальцбурге – концерт для клавесина;
Когда пройдёшься в Праге не спеша
По лабиринту старых улиц узких,
Поднимешься на холм, едва дыша,
В кастильском граде или андалузском,
Когда в немом восторге обозришь
Флоренцию с высокой башни Джотто,
Когда перед глазами весь Париж,
Как на ладони, с птичьего полёта —
Душа замрёт от изумленья вдруг,
И, постигая красоты значенье,
Почувствует, что мир земной вокруг —
Единое Всевышнего творенье.
Английский парк – таинственный, старинный.
Брожу неспешно меж густых дубов.
Мне чудится, что ожили картины
Средневековых мастеров.
Господский дом глядится в пруд овальный,
Приют для диких уток и гусей.
Спустили ивы в лоно вод хрустальных
Косицы длинные ветвей.
Резные листья старого каштана
На солнце яркой зеленью горят.
В средине пруда тёплых струй фонтана
Шумит жемчужный водопад.
Благоухают клумбы и куртины
На мягкой глади травяных ковров…
Мне чудится, что ожили картины
Средневековых мастеров.
