Владимир Маяковский - Том 8. Стихотворения, поэма, очерки 1927

Раскрыл я
     с тихим шорохом
глаза страниц…
И потянуло
     порохом
от всех границ.
Не вновь,
     которым за́ двадцать,
в грозе расти.
Нам не с чего
      радоваться,
но нечего
     грустить.
Бурна вода истории.
Угрозы
   и войну
мы взрежем
     на просторе,
как режет
    киль волну.
  

Теперь
   к террору
        от словесного сора —
перешло
    правительство
           британских тупиц:
на территорию
       нашу
         спущена свора*
шпионов,
    поджигателей,
           бандитов,
               убийц.
В ответ
   на разгул
        белогвардейской злобы
тверже
   стой
     на посту,
         нога!
Смотри напряженно!
         Смотри в оба!
Глаз на врага!
      Рука на наган!
Наши
     и склады,
      и мосты,
         и дороги.
Собственным,
      кровным,
           своим дорожа,
встаньте в караул,
        бессонный и строгий,
сами
  своей республики сторожа!
Таких
      на охрану республике выставь,
чтоб отдали
     последнее
         биение и дых.
Ответь
   на выстрел
         молодчика-монархиста*
сплоченностью
         рабочих
           и крестьян молодых!
Думай
   о комсомоле
        дни и недели!
Ряды
     свои
     оглядывай зорче.
Все ли
   комсомольцы на самом деле?
Или
  только
     комсомольца корчат?
Товарищи,
     опасность
         вздымается справа.
Не доглядишь —
        себя вини!
Спайкой,
    стройкой,
        выдержкой
               и расправой
спущенной своре
        шею сверни!
  

Динь, динь, дон,
динь, динь, дон,
день кошачьих похорон.
Что за кошки —
      восторг!
Заказал их Госторг.
Кошки мороженые,
в ящики положенные.
Госторг
    вез, вез,
прошел мороз,
привезли к лету —
кошек и нету.
Рубликов на тыщу
привезли вонищу.
Зовут Курбатова,
от трудов горбатого.
— На́ тебе
     на горб
дохлятины короб!
Нет такой дуры,
чтоб купила шкуры.
Подгнили они.
Иди, схорони! —
Динь, динь, дон,
динь, динь, дон,
все в грустях от похорон.
От утра
    до темноты
плачут кошки и коты.
У червонцев
         тоже
слеза на роже.
И один только рад
господин бюрократ.
Динь, динь, дон,
динь, динь, дон,
кто виновник похорон?
   

В радио
    белой Европы
лезьте,
   топот и ропот:
это
  грозит Москва
мстить
   за товарища
           вам.
Слушайте
     голос Рыкова —
народ его голос выковал —
стомиллионный народ
вам
  «Берегись!»
      орет.
В уши
      наймита и барина
лезьте слова Бухарина.
Это
  мильон партийцев
слился,
   чтоб вам противиться.
Крой,
  чтоб корона гудела,
рабоче-крестьянская двойка.
Закончим,
     доделаем дело,
за которое —
     пал Войков.
  

В любом учреждении
         есть подхалим.
Живут подхалимы,
        и неплохо им.
Подчас молодежи,
        на них глядя,
хочется
   устроиться —
         как устроился дядя.
Но как
   в доверие к начальству влезть?
Ответственного
       не возьмешь на низкую лесть.
Например,
     распахивать перед начальством
                 двери —
не к чему.
    Начальство тебе не поверит,
не оценит
     энергии
        излишнюю трату —
подумает,
    что это
        ты —
            по штату.
Или вот еще
     способ
        очень грубый:
трубить
   начальству
        в пионерские трубы.
Еще рассердится:
        — Чего, мол, ради
ежесекундные
      праздники
           у нас
               в отряде? —
Надо
     льстить
     умело и тонко.
Но откуда
    тонкость
        у подростка и ребенка?!
И мы,
  желанием помочь палимы,
выпускаем
     «Руководство
           для молодого подхалимы».
Например,
     начальство
         делает доклад —
выкладывает канцелярской премудрости
                 клад.
Стакан
   ко рту
      поднесет рукой
и опять
   докладывает час-другой.
И вдруг
   вопль посредине доклада:
— Время
    докладчику
         ограничить надо! —
Тогда
      ты,
    сотрясая здание,
требуй:
   — Слово
        к порядку заседания!
Доклад —
     звезда средь мрака и темени.
Требую
   продолжать
           без ограничения времени! —
И будь уверен —
        за слова за эти
начальство запомнит тебя
              и заметит.
Узнав,
   что у начальства
           сочинения есть,
спеши
   печатный отчетишко прочесть.
При встрече
     с начальством,
            закатывая глазки,
скажи ему
     голосом,
        полным ласки:
— Прочел отчет.
       Не отчет, а роман!
У вас
     стихи бы
      вышли задарма!
Скажите,
    не вы ли
        автор «Антидюринга»*?
Тоже
     написан
      очень недурненько. —
Уверен будь —
       за оценки за эти
и начальство
     оценит тебя
           и заметит.
Увидишь:
    начальство
         едет пьяненький
в казенной машине
           и в дамской компанийке.
Пиши
   в стенгазету,
         возмущенный насквозь:
«Экономия экономии рознь.
Такую экономию —
         высмейте смешком!
На что это похоже?!
         Еле-еле
со службы
     и на службу,
            таскаясь пешком,
начканц
    волочит свои портфели».
И ты
  преуспеешь на жизненной сцене —
начальство
     заметит тебя
           и оценит.
А если
   не хотите
        быть подхалимой,
сами
     себе
     не зажимайте рот:
увидев
   безобразие,
        не проходите мимо
и поступайте
        не по стиху,
           а наоборот.