Александр Полежаев - Стихотворения и поэмы

Я умру! На позор палачам
Беззащитное тело отдам!
       Равнодушно они
       Для забавы детей
       Отдирать от костей
       Будут жилы мои!
       Обругают, убьют
       И мой труп разорвут!

Но стерплю! Не скажу ничего,
Не наморщу чела моего!
       И, как дуб вековой,
       Неподвижный от стрел,
       Неподвижен и смел,
       Встречу миг роковой,
       И, как воин и муж,
       Перейду в страну душ.

Перед сонмом теней воспою
Я бесстрашную гибель мою.
       И рассказ мой пленит
       Их внимательный слух
       И воинственный дух
       Стариков оживит;
       И пройдет по устам
       Слава громким делам.

И рекут они в голос один:
«Ты достойный прапрадедов сын!»
       Совокупной толпой
       Мы на землю сойдем
       И в родных разольем
       Пыл вражды боевой;
       Победим, поразим
       И врагам отомстим!

Я умру! На позор палачам
Беззащитное тело отдам!
       Но, как дуб вековой,
       Неподвижный от стрел,
       Я недвижим и смел
       Встречу миг роковой!

Вот мрачится
Свод лазурный!
Вот крути́тся
Вихорь бурный!
Ветр свистит,
Гром гремит,
Море стонет —
Путь далек…
Тонет, тонет
Мой челнок!..

Всё чернее
Свод надзвездный,
Всё страшнее
Воют бездны!
Глубь без дна!
Смерть верна!
Как заклятый
Враг грозит,
Вот девятый
Вал бежит!..

Горе, горе!
Он настигнет:
В шумном море
Челн погибнет!
Гроб готов!..
Треск громов
Над пучиной
Ярых вод
Вздох пустынный
Разнесет!..

Дар заветный
Провиденья,
Гость приветный
Наслажденья —
Жизнь иль миг!
Не привык
Утешаться
Я тобой —
И расстаться
Мне с мечтой!

Сокровенный
Сын природы,
Неизменный
Друг свободы,—
С юных лет
В море бед
Я направил
Быстрый бег
И оставил
Мирный брег!

На равнинах
Вод зеркальных,
На пучинах
Погребальных
Я скользил;
Я шутил
Грозной влагой,
Смертный вал
Я отвагой
Побеждал!..

Как минутный
Прах в эфире,
Бесприютный
Странник в мире,
Одинок,
Как челнок,
Уз любови
Я не знал,
Жаждой крови
Не сгорал!

Парус белый
Перелетный,
Якорь смелый
Беззаботный,
Тусклый луч
Из-за туч,
Проблеск дали
В тьме ночей —
Заменяли
Мне друзей!

Что ж мне в жизни
Безызвестной?
Что в отчизне
Повсеместной?
Чем страшна
Мне волна?
Пусть настигнет
С вечной мглой —
И погибнет
Труп живой!..

Всё чернее
Свод надзвездный,
Всё страшнее
Воют бездны!
Ветр свистит,
Гром гремит,
Море стонет —
Путь далек…
Тонет, тонет
Мой челнок!

О, для чего судьба меня сгубила?
       Зачем из цепи бытия
Меня навек природа исключила
       И страшно вживе умер я?
Еще в груди моей бунтует пламень
       Неугасаемых страстей,
А совесть, как врага заклятый камень,
       Гнетет отверженца людей!
Еще мой взор, блуждающий, но быстрый,
       Порою к небу устремлен,
А божества святой отрадной искры,
       Надежды с верой, я лишен!
И дышит всё в создании любовью,
       И живы червь, и прах, и лист,
А я, злодей, как Авелевой кровью
       Запечатлен! Я атеист!
       И вижу я, как горестный свидетель,
Сиянье утренней звезды,
       И с каждым днем твердит мне добродетель:
«Страшись, страшись готовой мзды!..»
       И грозен он, висящей казни голос,
И стынет кровь во мне как лед,
       И на челе стоит невольно волос,
И выступает градом пот!
       Бежал бы я в далекие пустыни,
Презрел бы ужас гробовой!
       Душа кипит, но руки не рабыни
Разбить сосуд свой роковой!
       И жизнь моя мучительнее ада,
И мысль о смерти тяжела…
       А вечность… ах! она мне не награда —
Я сын погибели и зла!
       Зачем же я возник, о Провиденье,
Из тьмы веков перед тобой?
       О, обрати опять в уничтоженье
Ато́м, караемый судьбой!
       Земля, раскрой несытую утробу,
Горящей Этной протеки,
       И, бурный вихрь, тоску мою и злобу
И память с пеплом развлеки!

Я осужден! К позорной казни
Меня закон приговорил!
Но я печальный мрак могил
На плахе встречу без боязни,—
Окончу дни мои, как жил.

К чему раскаянье и слезы[46]
Перед бесчувственной толпой,
Когда назначено судьбой
Мне слышать вопли и угрозы
И гул проклятий за собой?

Давно душой моей мятежной
Какой-то демон овладел,
И я зловещий свой удел,
Неотразимый, неизбежный,
В дали туманной усмотрел!..

Не розы светлого Пафо́са,
Не ласки гурий в тишине,
Не искры яхонта в вине,—
Но смерть, секира и колеса
Всегда мне грезились во сне!

Меня постигла дума эта
И ознакомилась со мной,
Как холод с южною весной,
Или фантазия поэта
С унылой северной луной!

Мои утраченные годы
Текли, как бурные ручьи,
Которых мутные струи
Не серебрят, а пенят воды
На лоне илистой земли.

Они рвались, они бежали
К неверной цели без препон;
Но быстрый бег остановлен,
И мне размах холодной стали
Готовит праведный закон.

Взойдет она, взойдет, как прежде,
Заутра ранняя звезда,
Проснется неба красота,—
Но я, я небу и надежде
Скажу: «Простите навсегда!»

Взгляну с улыбкою печальной
На этот мир, на этот дом,
Где я был с счастьем незнаком,
Где я, как факел погребальный,
Горел в безмолвии ночном;

Где, может быть, суровой доле
Я чем-то свыше обречен,
Где я страстями заклеймен,
Где чем-то свыше, поневоле
Я был на время заключен;

Где я… Но что?.. Толпа народа
Уже кипит на площади́…
Я слышу: «Узник, выходи!»
Готов — иду!.. Прости, природа!
Палач, на казнь меня веди!..

Кто видел образ мертвеца,
Который демонскою силой,
Враждуя с темною могилой,
Живет и страждет без конца?
В час полуночи молчаливой,
При свете сумрачном луны,
Из подземельной стороны
Исходит призрак боязливый.
Бледно, как саван роковой,
Чело отверженца природы,
И неестественной свободы
Ужасен вид полуживой.
Унылый, грустный он блуждает
Вокруг жилища своего
И — очарован — за него
Переноситься не дерзает.
Следы минувших, лучших дней
Он видит в мысли быстротечной,
Но мукой тяжкою и вечной
Наказан в ярости своей.
Проклятый небом раздраженным,
Он не приемлется землей,
И овладел мучитель злой
Злодея прахом оскверненным.
Вот мой удел! Игра страстей,
Живой стою при дверях гроба,
И скоро, скоро месть и злоба
Навек уснут в груди моей!
Кумиры счастья и свободы
Не существуют для меня,
И, член ненужный бытия,
Не оскверню собой природы!
Мне мир — пустыня, гроб — чертог!
Сойду в него без сожаленья,
И пусть за миг ожесточенья
Самоубийцу судит бог!