Сергей Спасский - Земное время

Ты хорош, говорят, весною.
Но и осенью светишь ты
Ненаглядною новизною
Исцеляющей красоты.
Пусть мерцает дождя штриховка,
Туч колышется волокно,
Капля каждая, как подковка,
Чуть постукивает в окно.
Разве город не так же манит,
Властной силой своей храня,
Не обидит он, не обманет,
Не насупится на меня.
Пусть же осень. Не в этом дело…
Зябко вздрагивает вода.
Видишь, площадь помолодела,
Принаряжена и горда,
И на Всадника, на Иглу нам
Хорошо бы взглянуть скорей,
Улыбнуться спокойным лунам
Затуманенных фонарей.
И колонны стоят свечами
У растрелльевского крыльца.
…И война уже за плечами.
— И любви нашей нет конца.

В притихнувшем сквере
Осенние клены
Беззвучно пылают,
Прозрачно горят.
Вот красные складки
Листов раскаленных,
Как бы из заката
Их создан наряд.
Кострами они шевелятся, алея,
Раскинув зубчатых огней языки.
Нет, я о прошедшей весне
Не жалею,
Пусть облачно небо
И тучи низки.
И если иду я,
И если устану,
Куда бы я ни направлялся спеша,
Клен вспыхнет над сквером
Подобный фонтану.
Он светел.
И вздрогнет от счастья душа.
Пусть даже колышется
Сеть дождевая,
Пусть капель мельчайших
Шуршит порошок.
Над шумом машин,
Над бряцаньем трамвая
Клен празднует осень.
Ему хорошо.

В свой светлый дом после разлуки
Сейчас опять вернутся звуки,
Внимательный наполнят зал,
Взволнуют воздух струнным спором,
Прославят жизнь согласным хором,
Как дирижер им приказал.
И прошлого живые были,
И то, что светит нам сейчас,
То, чем мы будем, чем мы были,
Все станет явственней для нас.
Они не временные гости,
Здесь вольной музыки жилье.
И люстр мерцающие грозди,
Как образ видимый ее.
Она ничем неистребима.
И в наши грозовые дни
Она, как родина, любима,
Она сама любви сродни,
Она сама сродни победе…
Взлет палочки.
Скользят смычки.
Дыханье скрипок, рокот меди
И флейт порхают огоньки.
И, расступясь, вместят колонны:
Поля, вершины, лепет рек,
И многозвездной ночи склоны,
И всё, что любит человек.

…Все на прежних местах. Ну, подумайте сами,
Ведь ничья запятнать не посмела рука
Ни голландских туманных морей с парусами,
Ни горячие рубенсовские шелка.
И, как будто о наших заботах не зная,
Но за всё награждая, под сенью густой
Ловит солнечный луч, улыбаясь, Даная,
Золотистой и ясной светясь наготой.
Как раскрытые окна, полотна бездонны.
В них — округлы холмы. И плотна синева
На плаще у задумчивой смуглой мадонны.
…А за стеклами в льдинах ребристых Нева.
И, глаза отводя от пылающих пятен,
Я широкому невскому воздуху рад.
Всё вернулось. Мне с новою силой понятен
Твой надежный, победный покой, Ленинград.

Мне дни минувшие приснились.
Воспоминанья им верны.
Да, мы, конечно, изменились
Под небом горестным войны.
И, верно, сердце стало старше
И вдумчивее. Посмотри,
Покачиваясь, дремлют баржи
Под тихим пламенем зари.
Насквозь прозолотевший Летний
Так пышно вылеплен для глаз,
Как будто я его в последний,
Нет, в самый первый вижу раз.
И так ли празднично кропили
Лучи когда-то даль реки?
И разве замирали шпили,
Как вспышка молнии, ярки?
Молчи, не упусти ни звука,
Лови закатных красок речь.
…Так учит любящих разлука
Их радость заново беречь.