Ованес Туманян - Стихотворения и поэмы

«Ты что потеряла, негодная, там?
Что тянет тебя к молодым пастухам?
Сиди-ка в шатре да за дело берись,
Будь скромной! ведь ты уж невеста!
                                                         Стыдись!»

— «Ой, сердце мое беспокойно давно,
Нани, и томится и ноет оно,
То вдруг окрылится и рвется тогда,
Не знаю — куда! Не знаю — куда!
Нани-джан! Нани!

О, как же мне быть?
Покоя мне нет, что сделать с собой?
Нани-джан! Нани! Позволь же сходить
С подругами мне — к ручью за водой!..»

В ущелье девушки толпой
С кувшинами бегут.
Смеются, шутят меж собой,
И на бегу поют:

«Сквозь тучи надает поток
В кипучем серебре;
Чей яр[34], печален, одинок,
Рыдает на горе?

Эй, воды снеговых вершин,
Спадающие с гор,
Бегущие по дну долин
На луговой простор!

Видали ль яра моего?
Напился ли мой яр?
Прошла ли боль в груди его —
Бессонный сердца жар?»

— «Твой яр, огнем любви спален.
Пришел, воды испил;
Как жаждал он! Но жажды он
Водой не утолил…»

— «С вершин бежит поток седой
В кипучем серебре…
Ах, то — мой яр, то — милый мой
Рыдает на горе!..»

И в сердце у матери выросло вдруг
Глухое сомненье, неясный испуг…
«Давненько Ануш кувшин свой взяла.
Спустилась к ручью — и всё не пришла…
А тучи сгустились, окутали высь,
В ущелья забились, друг с другом сплелись.
И — страшно! — беды не случилось бы с ней.
Немало ведь бродит недобрых людей…
Ануш, ох, бессовестная!» — И встает
Старуха и к краю ущелья идет.
И, ко лбу ладонь прислонивши, кряхтя,
Бесстрашное кличет и кличет дитя.
«Эй, дочка, срамница! Что делаешь ты
В овраге одна средь такой темноты?
Глянь — тучи какие, гроза на пути!
Ты что потеряла, не можешь найти?
Ты слышишь, Ануш? Эй, дочка Ануш!»
И бьет по коленям и охает: «вуш!»[35]
Над пропастью мать, растерявшись, сидит
И вниз с омраченной душою глядит…
А тучи сгустились, окутали высь,
В ущелья забились, друг с другом сплелись,
И — страшно! — беды не случилось бы с ней,
Немало ведь бродит недобрых людей…

«Ну, пусти меня!.. Слышишь? Мать звала…»
— «О, не уходи! Погоди, молю!..»
— «Ах, пусти, уйду… Я с ума сошла!..
Нет! не любишь ты так, как я люблю;
Только я одна плачу и томлюсь,
Думала — тебя вовсе не дождусь.
Ты совсем, совсем про меня забыл:
С коих пор одна здесь сидела я,
Я ждала, ждала, ты ж не приходил,
Все глаза в тоске проглядела я!
                   Нет, ты меня
                   Не слушаешь,
                   Ты обо мне
                   Не думаешь…
                   А я сгорю,
                   Огнем взовьюсь,
                   Я растворюсь,
                   Ручьем прольюсь.
                   Не знаю я.
                   Чем стану я,
                   Коль еще раз
                   Так буду ждать…
                   Ива, говорят,
                   Девушкой была,
                   Милого ждала,
                   Милый не пришел.
                   Стан склонив, как ствол,
                   Ивой у реки
                   Сделалась она,
                   Высохла с тоски…
                   Шелестя листом
                   Тонким над водой,
                   Всё стоит она,
                   И дрожит она,
                   И скорбит тайком
                   Вечно об одном,
                   Лишь о том, как яр
                   Милую забыл…»
— «Ах, Ануш, Ануш! упрекаешь ты,
                   А не знаешь ты
Для кого свою песню я пою,
                   С кем я говорю?..
И свирель моя, жалуясь без слов,
                   Чью зовет любовь…
И, когда в мечтах застываю я,
                   С кем бываю я…
И тоской о ком весь я полонен,
                   И о ком мой стон…
Ах, Ануш, Ануш! сердца нет в тебе!» —
                   Юноша пастух
Пал на грудь Ануш, застонал в мольбе,
                   Замолчал, потух.

«Ануш! Эй, Ануш! скорее иди!» —
Старуха нани вздыхает, кричит.
«Иду я, нани! Иду! Подожди!» —
Ответ в глубине ущелья звенит.

Рассыпались косы у ней по спине,
И пряди упали на щеки в огне,
И вышла из пропасти сквозь облака,
Как лань, убегающая от стрелка.

Кувшин на плече притащила пустой,
И нет на плече у ней для кувши́на
Подстилки. В ущелье осталась она.
Эх, горе-беспечность души молодой.

«Нани, испугалась я! — дочь говорит.
И хочет всплакнуть, да слеза не бежит
Внизу я людей увидала вдали,
Подумала — турки купаться пришли…»

Старуха клянет, досады полна.
Трусливую, глупую дочку свою.
И сходит, бранясь, в ущелье она
С кувшином пустым обратно к ручью.