Анна Брэдстрит - Поэзия США

Жаль оскорбить
Мне патриота чувство —
Но грех забыть
Свое искусство
Для ханжества попов
И тупости столпов.

Коль оторвусь
От творчества политике в угоду,
Для дел я обрету свободу,
Но гнева муз
Страшусь, что учинят мне суд
И в мозг сумятицу внесут.

…Но кто ты, чьи трактаты
О красоте грядущей
Читает молодежь?
Ты червь слепоживущий,
Не видящий, как Штаты
Над Мексикой цветущей
Заносят штык и нож[17].

Кто все мы, что, бывало,
Живописали наш свободный мир:
«Я твой избранник, бурный Контокук!
Я друг твоих долин, Агиохук!»
Мы все рабовладеличьи шакалы!
И наш господь, создавший Нью-Хэмпшир,
Смеется над страной,
Где дали небывалы,
Да больно люди малы:
«Какой просторный дом
Для мышки с хомяком!»
Когда бы пламень охватил
Всю Мексику и погубил народ,
У нас рыдал бы разве крокодил.

Честь, справедливость — все долой,
Свобода схвачена в оковы,
У гроба траурное слово
Лишь воздух потрясло пустой.

Зачем разгорячен
Мой пылкий друг?
От Севера он Юг
Стремится оторвать.
Но для чего же вдруг?
И Банкер и Бостон
До нынешних времен
Гнетет один дракон!

Всяк друг при своей работе:
Ковбои служат быку,
Мошенники кошельку,
Обжоры собственной плоти.
Вещь — под солнцем, люди — в тени.
Ткется ткань, дробится мука,
Вещи — в седле, и пока
Людьми управляют они.

Два закона звучат зловеще
И непримиримо. Вот
Для человека — а вон
Для вещи. Но именно вещи
Построили город и флот;
И вещь восстала; и человек побежден.

Лесам под пилой дрожать,
Горам покоряться равнине,
В горах туннелям бежать,
Не знавшей тени пустыне
В оазисах утопать,
Возделываться полям,
Прериям отступать,
Строиться кораблям.

А человеку во все времена
Жить для дружбы, любви и веры,
Для закона, для чувства меры, —
И да подчинится ему страна,
Как Громовержцу Олимп и Гера.

Но счетов на шелест листвы
Не зову обменять купцов;
Ради бога, сенатор, и вы
Не ходите слушать дроздов.

Всяк — слуга при своем уме.
Глупым — портить, путать, ломать.
Мудрым — думать и понимать.

Время драться за свет во тьме,
За право женщины — пусть не твоей.
Пусть доброта людей
Обвенчает долг и свободу,
Да не будет отныне
Народа и ненарода,
Высших и низших рас.
Смелый меда найдет запас
В львином трупе в пустыне.
Пусть отныне взойдет заря
В душе янычара и дикаря.

…Казак пирует на Польше[18] —
Вкусен краденый плод.
Нет благородства больше,
Последняя лира уже не поет.
Но распались на два союза
Победившие в этой войне,
И тысячи удивленная Муза
Найдет на своей стороне!