Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 40
P.S. Это не на Пушкина пародия, а на его подражательницу):
* * *
(Игорю Белкину, со смехом из ЧС):
Скрижаль молчит. В башке дурман.
А небо солнцем прожжено.
Из ничего лепи роман
И сей свой бред на решето.
* * *
Под звуки джаза с саксофоном
Так изнывала чаша с лоном,
Что вся в терзаниях синкопы
Упала в рифму к слову «попа».
* * *
Во время качки я держусь за сердце.
Моря штормят. В душе царит испуг.
О, лаг и леер! Чем бы мне согреться?
Скорей бы в гавань! Много там подруг!
* * *
Ох, я чувствую, зверею,
С этих строчек стекленею.
Тут есть струны контрабаса,
Стразы, коврик для намаза,
Сказки, шапка Мономаха,
И пластинка, и сберкасса,
Лук в корзине под столом,
Рубль, дырка… Во дурдом!
Бред исписанных тетрадей…
Софья, сжалься, бога ради!
* * *
Дятлов много вокруг. И окраски их странны.
Долбят клювом стихи. Их сиреневый вид
Нагоняет тоску. И в бредовой нирване
Как морзянкой поэт и стучит, и стучит.
* * *
«Я люблю тебя до слёз
В этом облаке из роз».
Плохо тут Серов пропел.
Ишь, устроил беспредел!
Я ремейк теперь пишу
И иллюзией дышу.
Принц чарующей мечты!
В виртуале соткан ты!
* * *
Плачет роза, плачет недотрога.
Всю ее шипами исколол
Грубый роз, бредущий по дороге.
Лепесток стекает. Во прикол!
* * *
Бескрайня звёздна дивна ночь!
Планеты светят в назиданье.
Чтоб Космос этот превозмочь,
Притихни в тихом ожиданье!
* * *
Жизни быстрый шаг
Свечку сжигает.
Колет иголкой маг:
В куклу втыкает.
Глупость? Не верю!
И хоть за монету
Я разведу вас стихом,
Утомлю беспросветно.
* * *
Как птичка колибри поэтка по граблям порхала,
Нектар собирала меж грядок и майские розы.
Сельхозинвентарь она в граблях своих потеряла.
Влюбилась, как кошка, в те грабли. Где грабли, там слёзы.
* * *
Шумел камыш, деревья гнулись,
У неба плакали глаза.
Мальчишка с гейшей кувыркнулись.
Катилась по земле слеза.
Поэт, нажми на тормоза!
* * *
«Ты не злилась душой, отменяя проклятья,
Головою не билась в слезах о кровать».
Ох, не надо, Григорий, быть сиреневым дятлом,
Чтоб такую вердыщенку строк написать!
* * *
Если сумрачен поэт,
Да еще не жрамши,
Сочинит тогда сонет
Вроде простокваши.
* * *
И утро настало, кажись.
Людмила! за рифму держись!
И если стишок ни о чём,
То это тебе нипочём.
* * *
Я влюблённым юнцом пробивался
Через стены, фонтаны, «Березку»…
Хоть я с местной фарцою якшался,
Но не пил с нею модную водку.
Вот и кончилась юность златая.
Натеревши мозги до мозолей,
Я прозрел: есть ментальность другая —
Незаметные дедушек роли.
* * *
Священный город! На ночь глядя,
Воспринимаю я тебя!
Ты – камень в сердце! Ты – отрада!
Ты – стройный. Ты в душе, как рай.
Душа и сердце у поэта
Не спят, судьбе наперекор.
И белый цвет из кучи света
Леплю я нежно до сих пор.
* * *
Не хочу ни секса, ни сакса, ни Стикса, ни даже блуда.
Мой вулкан притомился, дымится во льду ментально.
Не хочу быть ни лузой, ни дивой, ни даже Иудой.
Я как древо у джинна в зигзаге. Стою под флагом.
* * *
В преддверии любовного цунами
В душе неразбериха и бедлам.
Блудить не стану. Я грешу стихами.
И убиваю строчкой наповал.
* * *
Если тебя не коснулась беда,
Значит, не будет поры ограбленья.
Мистика зла. Пролетают года.
Рыщет беда. Экономь все движенья.
* * *
Я на берег, на левый, выйду.
И увижу: твой берег – правый.
Переплыть к тебе что ли смело?
Или просто причёску поправить?
* * *
Уткнись, мой друг, прям в Космос мне покрепче!
Увидишь там рельефы мирозданья!
(Там много есть, чего в картинах нету)
И навсегда застрянешь в начертаньях!
* * *
Потерявши ясно-сокола,
Я в полынь пойду пешком.
Ох, ты травушка высокая!
Я отдамся нагишом.
* * *
(Анатолию Цепину, с пламенным приветом из черного списка):
Увидя цель, залез на скалы,
Повис Тарзаном над мостом.
Он молодым был обезьяном,
Хоть не размахивал хвостом.
Он альпинист был в рваных кедах,
Фотограф ловкий, хоть без брюк.
Он молодой был непоседа.
И – чуть не наступил каюк.
Но в щель засунув свои пальцы,
Попутным ветром увлечен,
Он жив остался. Вот ведь мастер!
Хоть голый, но как чемпион!
* * *
(Игорю Белкину, с очередной пародией из ЧС):
Не лезу с Музой на Парнас.
Я сам – почти как гильотина.
Я словом бахаю в Пегас,
А не в промежность или спину.
Не лобызаю всех подряд
Своей расхлюстанною лирой.
Рифмую я, едрёна мать,
Как топором. Но вот сатиру
Я не люблю. И критик бл@дь
Пускай не лезет поправлять.
Его я в черный список кину,
Чтоб не мешал шедевр писать.
* * *
(снова ему, снова оттуда):
Если ты правозащитник,
Елы-палы, чья-то мать
Бурей гнева так покроет…
Что за грош начнёшь писать.
* * *
(ему же, оттуда же):
Моя страна полна поэтов.
Горланят, брань идет чрез рот.
Эх, воскресить бы нам комбатов
И перетрахать весь народ.
* * *
(и снова – ему же, из того же места):
Раз у дев за палисадами
Не рябинится роман,
Помоги, чем можешь, Игорь, им!
Не беги, как графоман!
* * *
Хочу упасть в твою пучину,
С ресниц сорваться, в глаз уплыть
И в ностальгии чаровницей
Тебя причудой напоить;
Собрать бессонницы наколки,
Поднять бразильскую любовь,
И треснуть так, чтобы осколки
Пронзали сердце вновь и вновь!
* * *
Сердце стучит барабаном.
Арию флейта поёт.
Марш Мендельсона дурманом
Мне прямо в ухи поёт.
Плачет сюита, рыдает.
Где ж ты, изменник родной!?
Свечки во мраке мерцают.
Лето уходит с тобой.
* * *
Какой же ты несносный!
Прикованная вся,
Бегу к тебе по росам
И рифмам на сносях.
* * *
Ты ворвался, вломился, влетел как тайфун
В мою душу и тело, сорвав все бинты.
Как безумна лавина на крыльях от чувств!
Верю, в ангеле есть все мужские черты.
* * *
Несётся танками война.
Миг превращается в разруху.
Снаряды стрел горят до травяного тла.
Поэт потеет, с крыши рухнув.
* * *
Ты меня приласкал не пустым рукавом.
Ты ладонью трепал мои русые косы.
Набухал колдовством. Поиграл в перезвон.
Опрокинулась в рожь я, в покосе.
В обнаженную спину ты подло плевал.
Колыхалась трава среди ржи и осины.
Я щадила тебя. Ты щеглом улетал.
Не подставлю я впредь свою спину!
* * *
Немного секса – и всё в ажуре.
Порыв и страсть – вот и хорошо.
Свободны люди в любви амуре.
К кому податься бы мне ещё?
* * *
Слова подобраны. Подобран и аккорд.
Я добрая. Я под зонтом добра.
Аккорды подобрав, браня свой зонт,
Играю словом, мужа теребя.
* * *
Поцеловал? Отвали!
В лезвиях воспринимая,
У королевы замри.
Хоть изо льда, но нагая!
* * *
Прижопила Люля булю.
Надудила в зюзик срулю.
Просюсюнила диньдинь.
Чу! Надудилась и – бздынь!
* * *
Мы баллы собираем.
На конкурс все, друзья!
И дружно мы читаем,
Что и читать нельзя.
Чиполинно макушка ребёнка в ночи силуэтит.
И животик болит. А Дюймовочку съели кроты.
Ширпотребно из раков и греков сварю винегретик.
Лопоухо пииткой не поротой кину понты.
И тогда я, в арбуз металлический ключик вставляя,
Оседлать табурет с топором постараюсь в метро.
А про ср@ки писать не хочу. И, как птица взлетая,
Я про драки слагаю в корыто своё ремесло.
* * *
Лечу, как звезда, в атмосферу.
Глазами призывно вращаю.
Здесь волны морские. Не верите?
Я мифы поштучно слагаю.
* * *
Смотрит мой абажур
На твое жалюзи.
Я тебя разбужу.
Ты меня расспроси.
И пускай жалюзи
Не поймет абажур,
Ты меня полюби.
И я крикну «бонжур»!
* * *
Внуки, сопли подотрите!
Дочки, победите стрессы!
Через шлюзы и непрухи
Я шагаю, как принцесса!
* * *
Знать, погода в бреде виновата.
Заморочки в плесени живут.
Экскременты? В этом – виновата.
Тесен мир! Пусть рейтинг принесут!
* * *
Спасибо, комп и монитор,
Что терпите поэта.
Спасибочки, что весь мой сор
Слагается в куплеты.
* * *
Я сижу у окна и на осень смотрю.
И усы тереблю, словно кошка.
Я, как мартовский кот, тут про осень пою.
И хвостом колыхаю немножко.
* * *
Под звоны пресловутого трамвая
Согреться трудно в блузке и костюме.
Куда послать стишок, не понимаю.
Я аж померк в угрюмой этой думе.
В белье дыра. Надрывно воют лиры.
Как конь я марширую по арене.
О Боже! Удержи же от сатиры!
И пусть не будет морда лика в пене.
* * *
Пишу стихи про что хочу.
В душе шабаш. Какое дело!
На абордаж! Я мысль точу!
Душа, взлетевши, аж взопрела.
* * *
Строки зарождаются в крови.
Чувств ретивых бурные моменты
Так поют поэмы о любви,
Что гремят торжеств аплодисменты.
* * *
Ковырять в носу не надо пальцем.
Не культурно сопли доставать.
Пусть в ноздрях козявки у страдальцев
Экскаватор будет очищать!
* * *
Поэт в душе агностик,
Мечтатель и чудак.
Стишки кропает ночью
И бороздит в кулак.
* * *
Вагон прокуренный
наполнен осенью.
Прорублен в сумерки
дверной проём.
Хотя я голая,
но мне не холодно:
Губами действуем
с тобой вдвоём.
* * *
Есть сомненья поутру?
Так шагай скорей к костру!
Вот и осень на дворе.
Очень грустно на костре.
* * *
(Михаилу Яроховичу, увы, из черного списка):
Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 40
