Галина Нерпина - Вместо разлуки

Шар золотой наберёт высоту.

Словно дробясь в отражениях всех,

Странно летит то ли вниз,

то ли вверх…

Памяти Владимира Корнилова

…Ты возвратишься в семь,

в двенадцать или в восемь.

Пусть мелко сыплет снег,

опередивший осень.

Пусть будет всюду жизнь -

но будет лишь отсрочкой

Свидания с тобой,

случайной оболочкой.

Мне думать о тебе -

как милости у Бога…

И сколько ни возьми,

не выговоришь «много».

Я вижу из окна,

набрякшего слезами,

Бесцельность темноты,

протянутой меж нами.

Пробившимся вперёд

былого не исправить.

Их так же, как и всех,

охватывает память,

Где пляшущей свечой

закапана страница.

Ткни пальцем в темноту:

там ничего не снится.

Потому что становишься тем, что давно болит.

Ничего нет мучительней,

чем трезвая голова.

Но полнее стакан – если он не тебе налит.

Выпивая его,

понимаешь, что ты права.

Здесь стоят на крыше спокойно

и смотрят вниз.

Говоря «привет!», не вернутся наверняка.

Это просто с дерева падает лист,

Точно слово,

сорвавшееся с языка.

Листва черна, как сомкнутые веки,

Прикрывшие незрячие глаза…

Как будто Бог забыл о человеке,

И всё решают эти полчаса.

И вот растёт деревьев мощь густая

И эту ночь пересекает вброд.

И вечности течёт река пустая -

И забывает сделать поворот.

Сквозь шум листвы не слышен гул побоищ,

Но чудятся ристалища теней.

И призраки разбуженных чудовищ

Растут из тьмы – и умирают в ней.

1

Прозрачный март из глины лепит склон.

Уходит снег в зевающую землю.

На солнце стрелки грея, время дремлет.

Задумался скуластый Аквилон.

Я выбираю большее из зол.

Слепой зимой отточенный незримо,

Отчетливей улавливает взор

Движенье мглы. Всё в мире измеримо.

2

День светится дольше и дольше -

Чтоб завтра пойти на попятный.

Из зол выбираешь большее.

И это как раз понятно.

Свободней, конечно, не дышишь.

Но видишь – намного дальше.

А счастье – оно всё ближе,

Неотвратимо даже.

Мне слышно, как ворочаются зёрна

В плодах, лежащих грудой на столе…

Мне внятен путь Твоих созвездий чёрных

И муравья, застывшего в смоле.

Пусть безнадёжней прозелень и осень,

Когда на гул накатывает гул,

Но лёгкий вздох качнул верхушки сосен -

И паутину солнца натянул.

Так хорошо летят слова на ветер,

Что снова пробиваются вперёд…

И мой щегол щебечет на рассвете

И ноту невозможную берёт.

Я проснусь… Какой хороший воздух!

Над остатками засохших гроздьев

Пчёлы трудятся клубящейся тропой.

Полдень в голубой костёр укутан.

Дымный сон невнятен и запутан,

Зеркалом стоящий за тобой,

Ничего (вот именно!) не знача…

Но дана свобода наудачу,

Значит, будем запасаться впрок.

Что за наваждение и морок:

Повторять, что этот путь недолог.

Есть дорога, согнутая в рог.

Гудящий звук не в силах расколоться,

Рождённый тёмной мощью и жарой…

В ночи прозрачной – кипарисный строй

Стоит вокруг забытого колодца.

И я спокойно подойду к нему,

И цепью закреплю свою баклагу,

И зачерпну из гулкой бездны влагу,

И не спеша наружу подниму.