Владимир Маяковский - Том 2. Стихотворения и пьесы 1917-1921

Взвей кирку-пушок!
Ударником встань, брав!
Занеси сильней обушок!
В землю вонзай бурав!

Назад!
Чего молотищами ухают?
Назад! Кто спорит со мной,
с разрухою?
Здесь царствую я —
царица разруха:
я жру паровоз,
сжираю машину.
Как дуну —
сдуну фабрику пухом.
Как дуну —
сдуну завод, как пушину.
Я лишь взгляну —
и чугунка не ходит.
Грызну —
и путь железный сглодан.
И корчится в голоде город
и в холоде,
деревня от холода мрет
и от голода.
Назад!
Я труд ненавижу бодрый.
Назад!
Я с вами расправлюсь по-свойски.
Ко мне, мое войско, шкурники, лодыри!
Ко мне, спекулянтов верное войско!

Назад!
Чего молотищами ухают?
Назад!
Кто спорит с нею,
с разрухою?

Склонитесь! Я ваша царица — разруха,
стяну вам голодом глотки туго.

Довольно!
Царицу б молотом ухнуть!
Вооружайтесь!

Боритесь за уголь!

И этих!
Наездились верхом на вагоне,
довольно!
Всех в работу вгоним.

Ловите шкурников!
Долой лодырей!
Все за работу!
Работать до одури!

Нам под разрухой гнуть ли шеи?
Товарищи!
Подрывайте шахт траншеи!

Окопы — борозды на гладь луга.

Наше оружие —
хлеб и уголь.

Ура!
Побежали!
Разруха сдается!
Еще
удар последний остается…
Сдалась!
Довольно!
Слазь!
Свободен вход —
дверь в будущее.

Вот.
Иди,
забивай за забоем забой.
Пой:
«И это будет
последний
и решительный бой».

Первый Подмосковный.

Спасибо.
Рад.
Чиниться становимся —
влазь на домкрат.

Вот из Баку
бери дары.

Готово:
нет в боку дыры.

Вот тебе от Донбасса дары.

Спасибо.
Сейчас разведу пары.

Вот тебе еще цистерну выкатили.

Спасибо.
Сейчас заходят двигатели.

Вот тебе еще подарок от Ухты.

Вот тебе еще Урал.

Оживаем.
Ура!

Бегут колеса.

Ожил.
Сейчас пойду по плесам.

А я к тебе.

А я к тебе.

А я к вам.

А я к вам.

Необычайно!

Невероятно!

Фантастическая весть!

Там, за последней вышкой…

Там
что-то есть.

Забиваю это я последний забой…

Я это
последнюю бочку качу перед собой…

И слышу —
далёко, далёко…

И вижу —
далёко, далёко…
Откуда едва достигает око…

Пение слышу,
колес грохотание,
фабрик дыхание мерное…

Солнце вижу,
заря ранняя,
город, наверное.

Мы, кажется, победили.
Мы, кажется,
у края
двери
в лоно правдашнего рая.

Паровоз готов.

Пароход готов.

Забирайтесь.
Им
в будущее помчим.

Ровен путь,
гладок и чист.
Первым будь —
вперед, машинист!
На волны!
На рельсы!
Добытый трудом,
он близок,
грядущего радостный дом.
Пространство жрите,
в машину дыша.
Лишь на машине
в грядущее шаг.
Взмах за взмахом!
За шагом шаг!

Вперед!
Во все машины дыша.

Сюда, товарищи!
Сюда!
Высаживайте десант!

Чудеса!

Да ведь это Иваново-Вознесенск!
Хорошенькие чудеса!

Как это проходимцам верить, вас спрошу я?

Да не Вознесенск это —
верьте чести.
Это Марсель.

А по-моему, Шуя.

Не Шуя вовсе.
Это Манчестер.

Как не стыдно
глупости городить вам!
Какой это Манчестер?
Это Москва.
Как это ослепли все?
Вот смотрите, Тверская*,
вот Садовая*,
вот театр РСФСР.

Москва, Манчестер, Шуя —
не в этом дело:
главное —
опять очутились на земле,
опять у того же угла.

Кругла земля, проклятая,
ох, и кругла!

Земля, да не та!
По-моему,
для земли
не мало ли пахнет помоями?