Дементий Шарбазукин - Лирика ушедшего бурундука

Не размять ли ножки?

Сели на какашке * { * в варианте для женского журнала "Мальвина": "Сели на к----ке"}

Посреди дорожки.

То-то было гаму!

То-то было пляски!

Дрыгали ногами,

Показав подвязки.

Дрыгали руками,

Благо рук-то - восемь,

А устав, кричали

Всем многоголосьем:

"Что мы за милашки!

Ай да мы, букашки!

Нам бы мужика бы,

Нам сюда жука бы!.."

Прилетала муха, ** { ** с гитарой (прим. автора)}

Села, поскучала,

На струне без слуха

Лапой побренчала.

Пролетала сошка *** { *** без гитары (прим. его же)}

Пролетала - села,

Пождала немножко,

Дальше полетела.

Засинелось густо...

Меркнет солнца око...

Ах, как стало грустно!

Ах, как одиноко!

Мошкин век минутный,

Жалко их. Бедняжки!

В вечер неуютный

Умерли букашки...

Смысл здесь без натяжки

Вы поймете сами:

Даже на какашке **** { **** в варианте для юношества: "Даже на к-кашке"}

Дорожат жуками!

МИСТЕР ПСОУ

трагедия в английском стиле

Я знал как-то мистера Псоу,

Он был преприятный собоу,

Читал он Шекспира и Шоу

И Стэна Барстоу.

Ходил к нему мистер Болонски

И мистер Бульдожски

(Они говорили по-польски),

Ходила к нему Сен Бернара семья

И я.

И мистер Бульдожски

и мистер Болонски

Держали во рту папироски

И пели вдвоем под аккорды:

"Темя я любил от хвоста и до морды".

А если туда на ночь глядя

Заглядывал дядя

В сомбреро

Сэр Пинч Доберман Фокстерьеро,

То он приводил трех субреток

Каштанок, премилых брюнеток.

Тогда начиналось веселье:

Рычанье, сопенье, пыхтенье.

Ведь дядя, сэр Пинч,

Был порядочный хлыщ:

Он лаял, бранясь, как бродяга,

Любил он игру "подкидная дворняга";

Он был по натуре своей не педант:

Мог ногу поднять на румынский сервант

И крякал довольно,

Когда Сен Бернаря бил картами больно

По носу-картошке

(Ведь дядя не бил понарошке).

Когда же все славные гости,

Уткнув морды в кости,

Храпели,

Хозяин стелил им постели,

И я помогал дотащить до подушки

Бульдожски с Болонски сначала,

Субреток-брюнеток солидные тушки,

Потом - Сен Бернара с семьею...

А дядя? - Он полз сам собою...

Но как-то однажды весноу

Я вновь встретил мистера Псоу.

Читал он Шекспира и Шоу,

Все так же любил и Барстоу.

Он не изменился, не скроу:

Все так же приятен собоу

И мил.

Но как он уныл!

Аккуратен!

До жути опрятен!

Увы, мистер Псоу,

Что с вашим лицоу,

Приятель?!

На лапе - смотрите! - на лапе!

На лапе у мистера Псоу

Кольцоу! О Боже! Кольцоу!

Прощай, мой затейник!

На шее - глядите! - ошейник

Кокетливой женской рукоу

Повязан на мистера Псоу...

Бедняжка...

О, кто ж это сделал с тобоу?!..