Анна Брэдстрит - Поэзия США

Дарят мне песни пчел
Волшебный произвол —
Но как — и в чем секрет —
Мне легче умереть —
Чем дать ответ.

Холм огненной каймой
Сжигает разум мой.
Смеешься? Берегись!
Сам бог сошел к нам вниз —
Вот мой ответ.

Восход — и я лечу —
Но как и почему —
В чем сила этих крыл?
Тот — кто меня лепил —
Найдет ответ.

Я узна́ю — зачем? — когда кончится Время —
И я перестану гадать — зачем.
В школе неба пойму — Учителю внемля —
Каждой муки причину и зачин.

Он расскажет — как Петр обещанье нарушил —
И — когда услышу скорбный рассказ —
Забуду я каплю кипящей Печали —
Что сейчас меня жжет — обжигает сейчас.

Укрыта в покоях из алебастра —
Утро не тронет —
День не слепит —
Лежит Воскресения мирная паства —
Стропила — атлас —
Крыша — гранит.

Эры шествуют Полумесяцем млечным —
Миры выгнут арки —
Катятся сферы —
Диадемы — падают —
Дожи — сдаются —
Бесшумно — как точки
На Диске из снега.

Она метет многоцветной метлой —
Но мусора не подберет.
О Хозяйка вечерней зари —
Вернись — обмети пруд!

Ты обронила янтарную нить —
Обронила пурпурный клубок —
А теперь засыпала весь Восток
Изумрудами лоскутков.

А она все машет пятнистой метлой —
А передник ее все летит.
Метла померкнет — россыпью звезд —
Время — домой идти.

Вспыхнет золотом —
Погаснет багрянцем —
Леопардом прыгнет на небосвод —
Потом — к ногам Старика Горизонта
Склонив пятнистую морду — умрет.

Пригнется — в окошко к Бобру заглянет —
Коснется крыш —
Расцветит амбар —
Колпачок свой снимет — прощаясь с поляной —
Миг — и откланялся День-Жонглер.

У света есть один наклон.
Припав к снегам устало —
Он давит — словно тяжкий Груз
Соборного Хорала.

Небесной Раной наградит —
Но ни рубца — ни крови —
И только сдвинется шкала
Значений и условий.

Отчаяньем запечатлен —
Кому он подневолен?
Он — словно царственная скорбь —
Которой воздух болен.

Придет —
И слушает Ландшафт —
И тень вздохнуть не смеет.
Уйдет — как бы Пространством
Отгородилась Смерть.

Два Заката
Послала я —
День меня перегнать не смог —
Я второй завершила — и россыпь Звезд —
Он едва лишь первый разжег.

И пусть — как заметила я друзьям —
Обширней его Закат —
Но мой не в пример удобней —
Легко унести в руках.

Он сеет — сквозь свинцовое сито —
Припудрит лес и овраг —
Он алебастром загладит
Морщины сельских дорог.

Он вылепит плоское Лицо
Из равнин и холмов —
Невозмутимый Лоб — от востока
И до востока вновь.

Он каждую ветхую изгородь
Обернет мохнатым руном —
Накинет небесную Вуаль
На темный бурелом —

На ствол — на стог — на стебель.
Засыплет слоем слюды
Акры сухих суставов —
Отшумевшей жатвы следы —

Он столбы в кружева оденет —
И вдруг прикорнул — затих.
Мастера его скроются — легче видений —
Словно нет и не было их.

Бьет в меня каждый день
Молния — так нова —
Словно тучи только сейчас
Огонь — навылет — прорвал.

Она по ночам меня жжет —
Она бороздит мои сны —
Каждым утром задымлен свет —
Так глаза мои опалены.

Я думала — Молния — миг —
Безумное — быстрое «прочь».
Небеса проглядели ее
И забыли — на вечный срок.