class="stanza">
Этот долг все равно не отдать, не вернуть —
Мне от них ничего не надо.
Так зачем осквернять мой последний путь
Этим гнусным трефным парадом?
Лишь одно я знаю: когда б Господь
Мне вернул на мгновенье силу,
Я вонзил бы ногти в живую плоть
И стащил бы немца в могилу.
Метаморфозы
Многие газетные тексты Альтермана носят ярко выраженный сатирический характер. Примером тому служит это стихотворение, написанное по следам заметки в газете, где рассказывалось о проблеме, с которой столкнулся зоосад одного из крупных европейских городов после отступления немцев. «С приходом в город войск союзников, — писала газета, — дирекция местного зоосада раздумывает, как поступить с содержащейся там обезьяной, которую в свое время обучили изображать нацистское приветствие».
Стихотворение «Метаморфозы» (מטמורפוזות) было опубликовано 27.10.1944 в газете «Давар».
Эта горькая новость — не абы-кабы.
Эта новость — трагедь обезьяньей судьбы.
Жил да был обезьян. Ел, чесался и прыгал.
И однажды, устав от обычных затей,
он кидать научился нацистскую зигу,
по сигналу начальства, по просьбе детей.
Чуть заслышав «зиг хайль!», тут же вскакивал, бодрый,
подбегал вперевалку к портрету вождя
и, воздевши конечность, с серьезною мордой,
зиговал неустанно, себя не щадя.
И за это в финале всеобщей потехи
получал обезьян наградные орехи.
Все тогда зиговали чумному параду,
и поди разбери в том угарном дыму:
обезьян подражал человечьему стаду
или стадо людей подражало ему?
Но меняется время, меняются веры —
отовсюду убрали усатый портрет.
Только наш обезьян в зоосадном вольере
одиноко зигует… — а зрителей нет.
А ведь только вчера по велению долга
бурно хлопал ему человеческий круг…
И грустит обезьян: он учился так долго,
ну а люди так быстро сменили свой трюк!
И теперь нет ни круга, ни даже кружка…
И гудит, и болит обезьянья башка.
Что ж, хвататься за голову принято даже:
нынче многие делают это, дивясь,
как народ превозносит в удвоенном раже
тех, кого лишь недавно затаптывал в грязь.
Плачет бедный: «Не выучить новые трюки —
видно, есть в обезьяньей природе изъян…»
Что поделаешь, гибкости нашей науки
не достигнет вовек никакой обезьян.
А снаружи — фанфары, цветы и портреты,
и глядит победитель, красив и усат…
И, похоже, в печальной трагедии этой
был замешан, увы, не один зоосад.
II.
Дорога в море — баллады маапилим
Последний сертификат
Это горькое сатирическое стихотворение, опубликованное незадолго до окончания войны, хорошо иллюстрирует отношение тогдашнего ишува к решению Британии продолжить политику «Белой книги» 1939 года, которая устанавливала квоты на еврейскую иммиграцию в Эрец-Исраэль. Продолжить — как будто не было ни войны, ни Катастрофы, как будто западноевропейские лагеря для перемещенных лиц не были заполнены в то время десятками тысяч чудом уцелевших евреев — недавних узников нацистских концлагерей, оставшихся без дома, без имущества, без гражданства. Поразительно, но и в этой ситуации Британская империя упорно отказывалась предоставлять евреям право на свободную иммиграцию, открывая ворота лишь счастливым обладателям специальных документов, именуемых сертификатами. Последняя строчка — «но без тебя теперь прибудет» — отражает стратегию руководства ишува, которое, отказавшись от сотрудничества с британскими властями в этом вопросе, избрало путь нелегальной алии.
Ѓаапала (нелегальная алия) возобновилась с окончанием войны, когда судоходство стало безопасным, и продолжалась нарастающими темпами вплоть до провозглашения независимости в мае 1948 года. Стихотворение «Последний сертификат» служит своеобразным литературным введением в этот период. Оно было опубликовано в «Седьмой колонке» в разгар споров между Сохнутом и британским правительством в связи с окончанием срока действия «Белой книги» (именно поэтому сертификат «последний»). В тот момент многие еще надеялись на изменение политики Великобритании в отношении Эрец-Исраэль. Особые надежды возлагались на лейбористов — представителей социалистической партии, идеологически близкой движениям, преобладающим в то время в руководстве ишува.
Лейбористы в самом деле победили на выборах в Великобритании, но, к горькому разочарованию социалистов, правительство, сформированное Клементом Эттли в июле 1945-го, заняло еще более непримиримую позицию в отношении ишува и еврейской алии. Такого никто не ожидал, ведь ранее Эттли неоднократно высказывался в пользу сионистов и выступал против политики «Белой книги». В ответ уже в августе к берегам Страны прорвались 9 кораблей с 1032 нелегальными репатриантами (маапилим) на борту; тогда же было сформировано объединенное военное руководство «Хаганы»[11], Эцеля[12] и Лехи[13], получившее название «Движение еврейского сопротивления» и ознаменовавшее переход ишува к вооруженной борьбе за независимость.
Стихотворение «Последний сертификат» (הסרטיפיקט האחרון) было опубликовано 30.03.1945 в газете «Давар».
Один! Один сертификат
остался в лондонской конторе!
Почтим его под гром кантат,
не проливая слезы горя.
Мы скажем: прочь гони печаль!
Чего стыдишься ты, ей-богу?
Ведь ты не ксива — ты мораль,
ты памятник, каких немного!
Печатью важною клеймен,
с гербом вестминстерской Фемиды,
ты будешь символом времен,
как Колизей и пирамиды.
Тебя ученые мужи
внесут прилежно в картотеку
для изученья — как ножи
эпохи каменного века.
Свидетель чести, доброты
и справедливости похвальной,
двадцатый век прославишь ты
во тьме истории печальной.
Расскажешь, как народ беды
искал спасенья в консулатах
и как толкал его под дых
чернильный палец бюрократа.
И как в бесстыдной простоте
кричал араб, тряся Кораном,
что тесно жить ему в черте
от Касабланки до Ирана,
от Чада до приморских скал,
от гор турецких до Залива!..
А мир смотрел, а мир икал
и соглашался торопливо.
В реестре взлетов и утрат,
книг и полотен, звезд и терний,
ты, наш простой сертификат,
любых шедевров беспримерней!
