Александр Прокофьев - Стихотворения и поэмы

Мне не отвести, товарищ, взгляда
От земли бессмертной Сталинграда,

Доблестной по долгу и по праву,
От ее солдатских славных шрамов,

От ее величия простого,
Всем понятного и всем родного.

Песня! Ты иди со мною рядом
По земле бессмертной Сталинграда.

По земле, любимой всеми, братской,
По железной, подлинно солдатской.

Труд сметает всякие преграды
На земле бессмертной Сталинграда.

Там, где степь потрескалась от зноя,
Говорит теперь волна с волною.

Волго-Дон волной грохочет в шлюзах:
«Я служу Советскому Союзу!»

Найду ли слова, до предела простые,
Чтоб в сердце она их взяла?
Есть легкие земли, есть земли пустые,
А эта земля — тяжела.

Сложили былины, легенды и руны
О ней и вблизи и вдали.
Две тысячи разных осколков чугунных
На метре квадратном легли.

Сказочно в народе Лукоморье,
Воды Пятиречья — глубоки.
Не было на свете Пятиморья,
Создали его большевики.

С этих пор —
                отныне и навеки —
Новый дан морским делам разгон.
Пять морей соединили реки —
Дон и Волга. Волго-Дон.

Степи, степи…
                     Всё степные дали.
Там, где ветер сух и раскален,
Потекла река, какой не знали, —
Волго-Дон струится, Волго-Дон.

И теперь сухим степям и взгорьям
Поворот иной народом дан.
…Пятиречье вместе — это море,
Пятиморье вместе — океан!

Был ты на Мамаевом кургане,
Слышал ты легенды про курган?
Знаешь, сколько раз жестоко ранен
Этот воин, этот ветеран?

Огненная вьюга так крутила,
Что и посейчас в железе путь…
Золотых нашивок не хватило б,
Чтоб легли отважному на грудь!

…А отсюда — всё как на ладони,
Поднимись на склон крутой, взгляни —
Вон огни горят на Волго-Доне,
По Заволжью лентами огни.

Весь в огнях и сам источник света —
Зодчий и рабочий, друг прямой,
Победитель в битве за планету,
Сталинград, великий город мой!

…Как твоя рука врагов карала,
Это мир запомнил навсегда.
Враг кричал истошно:
                         «До Урала!»
А Урал на танках шел сюда.

Впереди всей танковой бригады,
Разорвав врагов полукольцо,
Шла четверка храбрых к Сталинграду,
И Победа знает их в лицо!

Вот наш танк «Челябинский колхозник»,
Навсегда в бессмертной славе он.
Пусть сады цветут, шумят колосья,
Пусть звенит волною Волго-Дон!

Здесь земля стонала и гудела,
Вся в железе, пепле и золе.
Скинем шапки!
                         Потому что смелых
Много здесь покоится в земле!

Здесь любой не долюбил, не дожил,
Был в пути суровом и прямом.
Помолчим, друзья, чтоб не тревожить
Прах героев, спящих под холмом.

Молодо раскинется дубрава.
Сталинград придет к своим сынам
С новым садом.
Потому что Слава
Так повелевает делать нам!

Зеленеть, цвести деревьям парка!
И увидим мы, к нему идя:
Радуга величественной аркой
Встанет после каждого дождя.

Всё в порядке полном, всё в порядке,
Мир иной на месте грозных битв:
Строем пионерские палатки,
И горнист в победный горн трубит.

«Будь готов!»
                — «Всегда готов!» — ответом
Мчится через вольные края…
В горн труби, зеленая планета,
Вышла к солнцу молодость твоя!

Купаясь в пыли придорожной,
Проходишь ты, песня моя,
Но ей позавидовать можно,
Мои дорогие друзья.

Она, от зари молодея,
Умоется в новом ключе,
Дорогу со мною разделит
И с солнцем пойдет на плече!

Бывает, что сказку прихватим
И вместе уходим, втроем,
И слов по-пустому не тратим —
В характере это моем!

Сейчас мы идем Сталинградом,
Идем по нему не спеша,
И песня прекрасному рада,
И сказки светлеет душа.

И, каждому слову внимая
И в город влюбившись сильней,
Пойдем, говорят, на Мамаев,
Оттуда всё будет видней!

Тихо на Мамаевом кургане,
Не шумит Мамаев, не пылит,
Ветерок от Волги чуть-чуть тянет
И чуть-чуть листвою шевелит.

И доносит легкую прохладу,
Чтоб немного зной палящий сбить.
Волга, Волга возле Сталинграда,
Мне тебя вовек не позабыть.

О воде твердят одно и то же,
Ну и сам за всеми вслед твердишь:
«Солона. Пресна. Гореть не может»
— «Я горела!» — ты мне говоришь.

Дым до неба был тогда в Заречье,
Мчались волны с кровью и огнем,
Где стоял, сражаясь, город вечный,
Созданный на берегу моем.

А теперь лишь солнце по затонам,
А теперь весна по всем путям…
Голубая лента Волго-Дона,
Говорят, к лицу моим степям!

Тундутово — разъезд под Сталинградом.
Там не ходила молодость моя,
Но рассказать о нем сегодня надо —
Вот по какому случаю, друзья.

Там в сентябре сорок второго года
Гвардейцы шли — один на четверых,
В грозе и в буре трудного похода
Бригада танков вышла на прорыв.

И вот в бою за землю, что любили
В ее неповторимой красоте, —
Танк Алексея Маркина подбили
На голой безымянной высоте.

Но смерть не знала, кто был в этом танке,
А знала б — не стояла на пути.
Таких людей, таких солдат, как Маркин,
Ей стороной бы надо обойти!

Мы возле Сталинграда ей сказали
Простое и короткое:
                              «Не сметь!»
Мы в Сталинграде миру доказали,
Что, выстояв, мы победили смерть!

Отчизна, ты вложила в грудь титанов
Любовь и гнев, подобные огню…
…Как хлещет кровь у Маркина из раны,
А слово — клятвой всходит на броню.

«Я, — пишет кровью Маркин, — умираю,
Но Родина, я верю, победит!»

…Идет былина по родному краю
И о величье гордом говорит.

Четырнадцать раз пулеметная рота
Отбила атаки врага.
Четырнадцать раз, раскалив
                                                    пулеметы,
Его обращала в бега.

В огне Сталинград, за чертою лазури,
И этой тяжелой порой
Сильней его любит Рубен Ибаррури,
Солдат Сталинграда, герой.

Еще не успели остыть пулеметы,
Как вновь бушевать огню.
Опять отбивает атаку рота —
В пятнадцатый раз на дню.

А бурая степь была раскаленной,
Дымилась за Дар-горой,
…Упал на солдатскую землю
                                                  орленок,
Рубен Ибаррури, герой.

На площади Павших Борцов батальоны
Идут, а трубы поют.
Идут полки, развернув знамена,
Гремит орудийный салют.

Идут повсюду землей родною
Мужество, Сила, Страсть.
И радость в нетленном сердце героя,
Словно звезда, зажглась!

Новых деревьев льется прохлада,
Солнце их золотит,
И над бессмертной землей Сталинграда
День молодой летит.