Артюр Рембо - Последние стихотворения

Ознакомительная версия. Доступно 2 страниц из 7

О, времена, о, города,

Какая же душа тверда?

О, времена, о, города!

Меня волшебство научает счастью,

Что ничьему не властно безучастью.

Петух наш галльский воздает

Ему хвалу, когда поет.

Теперь мое желанье дремлет,

Ведь счастье жизнь мою подъемлет,

Очарованье телу и уму,

И все усилья ни к чему.

А песнь моя понятно ль пела?

Она бежала и летела.

О, времена, о, города!

Перевод А. Ревича (под заголовком "Счастье"):

Светлый дом! Дни весны!

Кто из нас без вины?

Светлый дом! Дни весны!

Чудесам учусь у счастья,

Каждый ждет его участья.

Пусть ворвется утро в дом

Звонким галльским петухом!

Что еще мне в жизни надо?

Радость - высшая награда.

Чар ее не побороть

И душа в плену и плоть.

Слов своих не понимаешь,

Улетают - не поймаешь.

Светлый дом! Дни весны!

XIX. Позор

Впервые напечатано без ведома автора в "Ла Вог" Э 8 за 14-20 июня 1886 г. и в том же году в книге Рембо "Озарения". Источник - автограф в "рукописи Пьер Берес".

Стихотворение имеет мало отношения к поэтике соседних вещей. Это стихотворение "на случай" - ясное и выдержанное в традиционной версификации. Оно концентрирует и пародирует ханжеские упреки и проклятия, которыми мать, а также кающийся Верлен порой осыпали поэта-"ребенка".

В расставании Рембо с поэзией немалую роль сыграло то, что он обнаружил в конце 1872 г. и в 1873 г. у Верлена, своего друга и великого поэта, черты неискренности и бытовой нетерпимости, показавшиеся раздраженному Рембо столь же противными, как у матери и у шарлевильских мещан.

Сам Рембо тоже был нелегок для окружающих, он готов был признать, что невыносим, но, видимо, его ранило, когда ему вменяли в вину эту невыносимость, перелагая вину с мещанского засилия, ожесточившего поэта, на самого поэта.

Составил Н. И. Балашов; подбор русских переводов и примечания к ним И. С. Поступальского. Обоснование текста - Н. И. Балашов

Ознакомительная версия. Доступно 2 страниц из 7