ее большим и малым Творцам, что шли путем одним, Ее бойцам и генералам, Героям, павшим и живым,— Салют! И пусть его услышат Те, что не рады торжеству, Что кровью мира пакты пишут, Войну поют, войною дышат, Войною бредят наяву. Два слова к ним по существу. Я волен речь вести свободно, Как тот солдат, с кем был в бою, С кем пыль глотал в страде походной И чьим поэтом состою. Ему, творцу бессмертной были, Что не уйдет во мглу времен, Вы славу издали трубили, Когда гроза брала разгон. Когда вам ужас веял в души, А он, солдат, свой начал путь На море, воздухе, на суше, Врага встречая грудь на грудь. Вы полагали, он не ведал, Покуда шла еще война, Кому, зачем была победа И по какой цене нужна? Но вряд ли вы считали сами, Рядясь под цвет его друзей, Что вас считает он друзьями В душе бесхитростной своей. Еще тогда, играя в прятки И грея руки близ войны, Вы не ошиблись в той догадке, Что он — солдат своей страны. И не вложить вам миру в уши Враньем речей, газет, витрин, Что с моря, воздуха и суши Грозит вам тот, кто брал Берлин. Кто городов и сел руины Вновь оживил в родном краю И, как на штурм ходил Берлина, На штурм стихий идет в строю. И с неизменною отвагой В труде, обязанном уму, Творит свой день себе во благо И человечеству всему. Себе хозяйскою рукою Он начертал свой план, свой путь, И тем лишает вас покоя, Что не боится вас ничуть. Он столько вынес и изведал, Таких больших исполнен сил, Что страх душе его неведом, Откуда кто бы ни грозил. Вам стоит помнить: День Победы Он в честь нее провозгласил. 1950
22 ИЮНЯ 1941 ГОДА
Все, все у сердца на счету, Все стало памятною метой. Стояло юное, в цвету, Едва с весной расставшись, лето; Стояла утренняя тишь, Был смешан с медом воздух сочный; Стекала капельками с крыш Роса по трубам водосточным; И рог пастуший в этот час, И первый ранний запах сена... Все, все на памяти у нас, Все до подробностей бесценно: Как долго непросохший сад Держал прохладный сумрак тени; Как затевался хор скворчат — Весны вчерашней поколенья; Как где-то радио в дому В июньский этот день вступало Еще не с тем, о чем ему Вещать России предстояло; Как у столиц и деревень Текло в труде начало суток; Как мы теряли этот день И мир — минуту за минутой; Как мы вступали за черту, Где труд иной нам был назначен,— Все, все у мира на счету, И счет доныне не оплачен. Мы так простились с мирным днем, И нам в огне страды убойной От горькой памяти о нем Четыре года было больно. Нам так же больно и теперь, Когда опять наш день в расцвете, Всей болью горестных потерь,
