472. СЧАСТЬЕ СЕМЬИ ТРУДОВОЙ
Ревели пушки в грозной, дальней хмури,
их гром летел за звездами вослед,
когда я в руки взял, чтоб рваться в бури,
свою судьбу, партийный свой билет.
Смотрела полночь в темные оконца,
ползла на нас железная змея…
И в партию, чтоб в бой идти за солнце,
шли тысячи таких же, как и я.
Мы верили, что скоро враг отхлынет,
настанет день, когда исчезнет мгла.
И у сердец хранили, как святыни,
билеты, что нам партия дала.
Всё крепли наша сила и бесстрашье,
в грому боев гремел наш шаг побед.
Когда ж летела в сердце пуля вражья,
то пробивала с ним и партбилет.
И расходились и сходились точки —
бойцы в атаку шли за валом вал…
И кровью обагренные листочки,
склонясь к погибшим, ветер целовал.
Те дни прошли… Под солнцем далей ясных
идет сегодня Родина моя.
Те дни прошли, но в наших днях прекрасных
бойцов погибших не забуду я!
В борьбе мы силы удесятерили,
и на пути, как маяки мечты,
всегда нам съезды партии светили,
чтоб не было вовеки темноты.
Я вспоминаю: в белостенном зале
рабочий меж друзей своих стоял.
Его в ряды партийцев принимали,
и мирный день за окнами сиял.
Чтоб пушки не заговорили снова,
прожектора не рвали небосклон,
в партийные ряды по сердца зову
вступают тысячи таких, как он.
И партия как мать для них отныне.
Она народ наш к счастью привела…
Хранятся возле сердца, как святыни,
билеты, что нам партия дала.
И вот встают тела огромных домен,
заводов трубы тянутся в рассвет,
чтоб не пробила в орудийном громе
вновь вражья пуля с сердцем партбилет.
И, чтобы вновь среди огня и дыма
в крови не склеились его листки,
товарищи мои и побратимы
идут к станкам, встают за верстаки.
Растут, растут кварталы неустанно —
за домом дом, как песня про весну.
И руки-рычаги подъемных кранов
возводят стены в неба вышину.
Вон встал квартал так высоко-высоко,
что солнце рядом шлет ему привет.
И там у крановщицы синеокой
лежит на сердце тоже партбилет.
Всё больше нас. И в камне, и в металле
рабочие куют громаду дней.
Они в сраженьях в партию вступали,
теперь в труде они приходят к ней.
Я вспомнил тех, что, в партию вступая,
так говорили под шрапнельный свист:
«Пусть я умру за честь родного края,
но я умру в бою, как коммунист…»
И нынче снова: «Я быть честным, чистым
клянусь тебе, рабочая семья.
И жизнь прожить хочу я коммунистом.
Как коммунист, хочу работать я».
Они клянутся так, идя на приступ
грядущего… О, блеск его огней!..
Они клянутся званье коммуниста
нести высоко до последних дней.
Едины и сильны мы чувством этим
и крепнем потому из года в год.
Мы — коммунисты, и за всё в ответе,
ведь наша партия ведет народ.
Лишь для Отчизны хочет сердце биться,—
она дала нам право петь и жить.
И каждый здесь поклялся ей — учиться
и дружбою навеки дорожить.
Молчит тайга, и сосны по колена
стоят в снегу… Но, разгоняя сон,
с машинами сюда явилась смена,
чтоб воды рек в железный взять полон.
Народ сюда пришел с мечтой своею.
Хоть мерзнет даль и снегом лес оброс,
но партбилет повсюду сердце греет,
и сердцу нипочем любой мороз!
А сколько здесь отважных и крылатых,
тот с партбилетом, этот — без него.
Но все — любимой партии солдаты,
один за всех, и все за одного!
Жизнь праздником и радостным и светлым
встречает всех в моем родном краю…
И словом нежным, искренним и щедрым
я воспеваю партию мою.
На клич ее идут ряды героев
со всех концов страны — какая рать! —
чтоб шахты комсомольские построить
и целину извечную поднять.
О партия, неся свободы знамя,
с тобою в Октябре мы вышли в путь,
чтоб многомиллионными руками
нам всю планету к солнцу повернуть.
Давно для сыновей своих любимых
ты мысль и слово Ленина дала.
Туда, где полный мрак в земных глубинах,
ты свет дневной с собою принесла.
Всегда, всегда любовь твоя меж нами —
в степи, в цехах, где нарастает гуд
и где стальными мощными зубами
комбайны уголь день и ночь грызут.
Вот у комбайнера родился сын:
в глазах ребенка взор отцовский тонет.
А за окном синеют терриконы
и яблоня склоняется на тын.
Садится солнце… Начало смеркаться…
Рабочий день кончается для всех.
В шахтерском парке, там, где цвет акаций,
как музыка, звучит девичий смех.
Как молодость на радости богата,
какая путь-дорога ей дана!..
И ходят, ходят хлопцы и девчата,
в глазах и в сердце — радость и весна.
Весь парк заполнен звонким смехом их,
таким, какого краше не бывает!
А музыка стихает, вновь играет,
как кровь играет в жилах молодых.
Я так люблю простор Отчизны милой,
товарищи мои, люблю я вас.
Хочу, чтобы в душе ширококрылой
огонь счастливый никогда не гас.
Так жизнь без края нам открыл в века,
как счастья двери, самый светлый гений…
Страницы книг перевернет рука,
и вот заговорит всем сердцем Ленин.
И всё зовет его орлиный взгляд туда,
туда, где даль не знает ночи…
И вновь в глаза трудящихся глядят
прищуренные, ласковые очи.
О песнь моя, мы на просторы выйдем,
и счастье будет спутником моим…
Как всё звериное мы ненавидим,
всё человеческое мы храним.
Нам не страшны угрозы. Погляди-ка,
как мы идем вперед… Грохочет медь!
Сегодня труд у нас в стране — владыка,
а завтра будет миром всем владеть.
Оно пришло, то счастье молодое,
качает ветер сада белый цвет…
Вот снова Киев говорит с Москвою
и от Днепра шлет братский свой привет.
Дано одно нам небо вечной сини,
и, как друзья, сливаясь в песнь одну,
все ветры Украины и России
поют про вечно юную весну.
Так мы, о сердце, ходим год за годом
по Украине с песней молодой,
чтоб передать любовь к друзьям-народам
поэта песней, скромной и простой.
И каждый ветром коммунизма дышит
всей грудью… Вей же, ветер, песни пой!
И что ни день, то солнце счастья выше
над Украиной милой, дорогой.
Оно в сердцах горит всё краше,
краше, оно, как сад, как белый сад, цветет
по всей земле, по всей Отчизне нашей,
что с гордостью в грядущее идет.
2
Любимая колхозная земля,
я в сердце сохранил твои просторы…
Уже упало солнце на поля,
когда, село оставив, шел я в город!
Как будто проглотила ночи мгла
наш двор и мамины глаза родные…
Но средь бетона, гама и стекла
я не забыл о вас, тыны кривые!
Я с вами горе видел с ранних пор,
там, где текут серебряные реки, —
хоть заменяет вас теперь забор,
но в памяти остались вы навеки.
Гудок! Идут шахтеры. Посмотри,
какие открываются просторы
там, где тропинка светлая зари
бежит в село, что превратилось в город.
Дубы склонились у Донца-реки,
земля усталость с плеч своих стряхнула.
И тракторов уже не слышно гула —
отворковали, словно голубки.
Уже заря сияет над землею,
и соловей выводит трель в саду,
и вот в обнимку с песней молодою
я вновь по Красной улице иду…
Когда-то здесь вечернею порою
с ребятами я в «пряталки» играл,
когда-то здесь мальчишеской рукою
разбитый палец пылью присыпал.
Вот и сегодня вечер черногривый
как будто конь гарцует вороной.
И я иду. Уже я сивый-сивый,
и только сердцем, сердцем молодой.
Давно-давно уже уснуло солнце,
и за Донцом и над Донцом — темно.
Послушай, песня, стукни в то оконце,
хотя того оконца нет давно.
И песнь стучит… Вот ужинает в хате семья.
Хлеб горький посреди стола…
Я уходил в повстанцы на закате,
и мне бабуся пирожки пекла.
Как будто снова в хате я убогой…
Бабуся хлопотами занята…
Она меня крестила на дорогу,
но я в боях не признавал креста.
Как далеко тогда на гром металла
с тобой нас, юность, годы увели!..
А ночь кровавая отгрохотала,
и вот домой мы солнце принесли.
Уже совсем погас огонь заката…
Здесь пел тогда я про войну, про Русь.
И вот сквозь годы на слепую хату
я и никак не нагляжусь…
Но прилетит рассвет на крыльях алых,
и детский смех и песни зазвучат…
Мы вышли из трущоб и из подвалов,
из покосившихся бедняцких хат…
И вот рассвет врывается с налета…
Веселый ветер над рекой поет.
Опять шумит счастливо Третья Рота,
рабочие уходят на завод.
Стою в цветах… мне бой ночной приснился…
и вспомнился мне грохот батарей,
когда рабочий люд за счастье бился
не для себя лишь, а для всех людей.
В большом труде растет родная слава,
мы, как один, для радости живем,
зерно, что льется в закрома державы,
нам говорит о счастье трудовом.
Раскрыты двери новых школьных зданий.
А наши клубы, фермы, детсады!..
Спокойно спи, Тарас, в своем кургане,
мы нашей Украиною горды.
Нам партия любимая по нраву,
как добрая и ласковая мать.
И золото зерна в руках державы —
то наше счастье, нам оно под стать.
Обращены к космическим просторам
глаза мильонов — что же там вдали?
То сказочный корабль наш, на котором
Гагарин облетел вокруг Земли.
………………………………
Стоит курган. А в листьях тополиных
играет ветер — сколько в нем тепла!
Ты счастлива сегодня, Украина,
ты, словно сад весенний, расцвела.
И никогда машин не смолкнет гомон,
как наша песня в шелесте дубров.
Всё, всё, что есть, — народу трудовому:
зерно, и сталь, и дружба, и любовь!
Мы обратили радостные лица туда,
где счастьем светит небосклон…
Под клич гудков и стали гордый звон
наш труд коммунистический вершится.
Он нам по нраву, честный, вольный труд.
Под стягом славы, дням грядущим рады,
всё новые ударники идут,
объединяясь в лучшие бригады.
Так пусть же солнце нашу землю греет,
пусть заводские корпуса растут!
Под стягом партии всё одолеет
коммунистический, свободный труд!
3
Ты, песнь, подруга вечная моя,
где б ни был я, где б ни блуждал с тобою…
Вновь Киев блещет гордой красотою,
вновь на горах родных с тобою я.
Кладет на вербы вечер позолоту.
Моторки режут ширь днепровских вод,
как молнии кромсают небосвод,
летят сверхзвуковые самолеты…
Под этим небом жить — большое счастье,
пить ветер, слушать звонкий смех детей…
Здесь поезда по синим рельсам мчатся,
достигнув небывалых скоростей.
Они летят у фермы, в даль простора,
там, где не счесть гусей у берегов,
как будто здесь на синие озера
упали стаи белых облаков.
А даль вольна, просторна, синеблуза…
Грохочут поезда весь день подряд.
Вслед листьями им машет кукуруза,
подсолнухи, как солнышки, горят…
А там шумят заводы, не смолкая,
и лес копров встает за далью рощ…
Поэт, воспой дела родного края,
красу индустриальную и мощь!
И на реках плотины, там, где воды
мы покорили… Милые края,
как радостно под вашим небосводом
живет моя рабочая семья!
О, сколько звезд над нашею землею!
Всей ширью отражает их Днипро…
Я в этот вечер с песней молодою
иду к ближайшей станции метро.
Иду, а песне — ни конца ни края,
я в ней за всё благодарю народ!
Вот двери из стекла я отворяю,
и эскалатор вниз меня несет.
Нет, ни за что не передать сонетам
сиянье этих залов расписных!..
Здесь бюсты и ученых, и поэтов,
и я смотрю мечтательно на них…
Оживлены рукой труда чудесной
гранит и мрамор в глубине земли,
как будто бы слились с моею песней
и с думами, что в сердце расцвели.
Кто б мог подумать, что в подземной глуби,
где царствовали только плывуны,
такое чудо сотворили люди
во имя счастья, мира и весны!
О труд, ты — гордость Родины любимой,
тебе я новой песней шлю привет!
В подземных и космических глубинах
ты открываешь двери для побед!
Прощай, тоннель. Я вышел из вагона —
и небо вновь слепит голубизной,
и, полный гула, гомона и звона,
опять шумит Крещатик предо мной.
Да, всюду мы со счастьем чернооким!..
И снова мне, о свет небесный мой,
как в юности моей далекой, щеки
целует нежно ветер молодой…
И снова жизнью полон я до края.
И, радостно волнуя в жилах кровь,
мне струны сердца жизнь перебирает.
И я лечу на крыльях песни вновь…
Мне кажется — весь мир от зноя замер,
и вяло никнет тополиный лист.
Лишь белолицей девушке глазами
улыбку дарит смуглый тракторист.
Даль как огонь. Томится всё земное.
В разгаре полном летняя пора,
и всё невыносимее жара.
Но нет, любовь не убоится зноя!
Он ей, она ему улыбки дарит,
как будто сердце бьется в них одно.
А девушкины щеки как вино.
И синие глаза смеются карим…
Где трактора прошли из края в край,
там поле чистым золотом сияет…
Машина нам в работе помогает,
нас ожидает славный урожай.
Мы счастливы. Чужого нам не надо.
Мы все живем в неповторимый час!..
Всё для тебя — и труд, и сердца радость,
советский край, ведь ты живешь для нас!
И мы идем вперед всё неустанней,
и счастье добываем мы в борьбе…
Когда Двадцать второй твой съезд настанет,
придем с победой, партия, к тебе!
ЭПИЛОГ
Не нас одних зовут гудки и стяги
жить счастливо в сиянье нив и рек, —
уже давно в социализма лагерь
друзей объединили мы навек.
Всё новые титаны к жизни новой
встают, и не страшны им силы зла:
рвет Африка извечные оковы,
до неба Куба плечи подняла.
Как по весне в плотину хлещут воды,
как битвы сотрясают небосвод,
шагают к солнцу радостно народы,
колониальный сбрасывая гнет.
Теперь им лютый враг вовек не страшен,
когда счастливой радугой-дугой
приветствует их вся Отчизна наша
и помогает щедрою рукой.
Так пусть же день безоблачный сияет!
Ведь мы идем к победам вместе с ним.
И атомной войной не запугают
того, кто солнцу вечный побратим!
Не нас одних зовут гудки с рассветом…
Ведь есть у нас друзья давным-давно.
Пускай различна наша кожа цветом,
но только сердце бьется в нас одно.
Давно любовь и дружба между нами,
ни горы нам, ни дали не страшны —
друзья у нас в Корее и Вьетнаме,
мы дружим с вами, Африки сыны.
Настанет час, в одно сольются воды,
друг к другу горы вечные придут,
когда по-братски не одни народы,
а континенты руки подадут.
И братьями навеки станут люди,
и встанут все они под сень знамен.
И солнце коммунизма щедро будет
сиять для всех народов и племен!
ПРОИЗВЕДЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ
