Виктор Гюго - Девяносто третий год. Эрнани. Стихотворения

Моя мадонна здесь. Склонись в мольбе пред нею —
И счастье обретешь.

О нежный друг, скорее
Идем! Но где ж кольцо, венок цветов живых?..

Кто тысячу монет взять хочет золотых?

Эрнани я!

Он жив!

Я тот, кого повсюду
Вы ищете…

А вы уж думали, что буду
Я Дьего звать себя? Эрнани — имя мне!
Изгнанник я — и нет почетнее в стране
Другого имени. Вот голова, какою
Вам можно оплатить свой пир. Я много стою!

Я вам ее дарю. Для вас — богатство в ней.
Вяжите руки мне, вяжите поскорей.
Иль нет, — к чему? — меня уж вяжет цепь другая
Навек…

О боже мой!

О дева пресвятая,
Мой гость сошел с ума!

Ваш гость — разбойник, враг!

Не слушайте его!

Поверьте, это так!

Как! Тысяча монет? Такая сумма!.. Боже…
Ручаться мне нельзя за слуг моих…

Так что же?
Тем лучше, хоть один найдется пусть средь них.

Продайте же меня.

Молчите. Слов таких
Не должно слышать им.

Друзья, вот случай верный:
Изгнанник я, бунтарь, разбойник беспримерный, —
Эрнани!

Замолчи!

Эрнани!

Замолчи!

Здесь свадьба! Но и я хочу своей свечи.
Меня невеста ждет.

Она не так прекрасна,
Как ваша, но меня она все ж любит страстно;
И Смерть зовут ее.

Скорее! Что же вы?

О небо!

Золото — оценка головы.

Он — дьявол!

Эй, сюда! Вот золото, с которым
Из жалкого слуги ты можешь стать сеньором.

Ну что ж? Дрожите вы? О, как мне не везет!

Брат! Тронувший тебя сам от меня падет.
Пусть сам Эрнани ты, пусть полон ты коварства
И пусть за жизнь твою нам предлагают царство, —
Ты все-таки мой гость. Тебя хранит мой дом
От Карла самого — ведь ты мне дан творцом.
За жизнь твою себя отдам я на закланье…

Племянница моя, уж близок час венчанья, —
Идите же к себе. Чтоб замок крепче стал,
Ворота на запор.

О, если б хоть кинжал!

Я поздравляю вас! Все эти украшенья
Внушают мне восторг, приводят в восхищенье!

Прекрасное кольцо — камней так ярок свет,
Колье сработано отменно, и браслет
Изваян так хитро, — но все же не хитрее,
Чем вы, таящая бесчестные затеи!

И что ж вы отдали взамен за весь убор?
Немножечко любви? Не правда ль, сущий вздор?
О боже, так предать! И жить, стыда не зная!

Иль жемчуг тот фальшив, иль то подделка злая, —
Медь вместо золота, сапфир, где блеска нет,
Брильянты ложные, колец обманный свет?
Ах, если это так, — как тот убор, отныне
Ты сердцем лжешь своим, как надо герцогине!

Нет, здесь все подлинно, все — роскоши печать;
Одной ногой в гробу, он не посмел бы лгать.
Все есть:

колье, кольцо, алмазные подвески,
Корона герцогинь в сиянии и блеске…
О, как его любовь почтительна, нежна!
Подарку нет цены!

Вы не дошли до дна.
Кинжал у короля мне помогла мадонна
Отнять, когда он мне сулил богатства трона.
Неблагодарный! Я отвергла трон для вас.

К ногам твоим упав, из огорченных глаз
Я слезы осушу; я за твои страданья
Отдам всю кровь свою и все свое дыханье!

Эрнани, я люблю, прощаю, я полна
Любовью к вам, лишь к вам.

Прощает мне она
И любит! Кто бы мог, услышав оскорбленья,
Подобные моим, мне даровать прощенье?
О, как бы я хотел, когда бы только мог,
Коснуться, ангел мой, хоть следа милых ног!

Друг!

Ненавидеть ты должна меня. Но все же
Скажи мне: «Я люблю». Что этих слов дороже
Для сердца в горести? Из женских уст порой
Лишь слово нужно нам, чтоб вновь ожить душой.

Считать любовь мою такой непостоянной!..
Ужель уверен он, скиталец безымянный,
Что сердце женщины, где он один живет,
Лишеньям вместе с ним богатство предпочтет?

Увы, я клевещу! И на твоем я месте
«Довольно!» — крикнул бы безумцу, в жажде мести
Тебя клянущему, — все лишь затем, что он
То гневом яростным, то страстью ослеплен.
Скажи мне: «Уходи!» Жестока будь со мною —
Я все приму затем, что ты нежна душою,
Что терпелива ты, что не гнала ты прочь.
Я зол, и жизнь твою моя б чернила ночь;
Твоя ж душа чиста, дух светел, непокорен,
И виновата ль ты, что я так зол и черен?
Стань герцога женой! И добр и знатен он,
Ольмеда — мать его, он Алькалой рожден.
О, будь богата с ним, живи с ним в добром счастье!
А я… ты знаешь, друг, что не в моей уж власти
Достойно одарить тебя. Что б я принес
С собой в приданое? Кровь иль потоки слез,
Изгнанье, цепи, смерть, жизнь в страхе, вне закона, —
Вот дар мой, вот колье, вот брачная корона!
О, ни один супруг не даст жене своей
Таких жемчужных бус — из горя и скорбей.
Стань старика женой! Он будет горд судьбою.
Нет, кто б поверить мог!.. С голубкою такою,
Изгнанник, рядом я. И кто бы, видя нас,
Тебя — спокойною, меня — в мой грозный час,
Тебя — цветок, в ночи безгорестно растущий,
Меня — ладью средь скал под бурею ревущей,
Сказал, что в этот час дорога нам одна!
Прав сотворивший мир: не мне ты суждена.
Тебя ль своей судьбе отдам я беспокойной?
Душой, что я украл, владеет пусть достойный.
Согласья на любовь господь нам не давал.
Сказав, что так судьба велела, я солгал.
К тому же месть, любовь — окончатся со мною.
И вот иду я прочь с двойной своей мечтою:
Не в силах ни карать, ни страсть тебе внушить;
Для мести призванный, могу я лишь любить.
Прости!.. Оставь меня… Вот два моих желанья.
Не отвергай их, нет! Я шлю их в миг прощанья.
Тебе — вся жизнь, мне — смерть. Не знаю, почему
Со мной в могильную идти ты хочешь тьму.

Жестокий!

Арагон и ты, Эстремадура!
На все, что делаю, судьба взирает хмуро.
Я ваших взял сынов, я за себя — увы! —
Заставил биться их — и вот они мертвы.
То были самые храбрейшие в Кастилье;
Они лежат в горах, где пули их сразили,
Отважно, на спине, лицом в небесный свод,
Чтоб видеть небо вновь, лишь бог их позовет.
Вот то, что сделал я тому, кто был со мною.
Ужель такого ты пленяешься судьбою?
Пусть герцог, пусть сам ад, пусть даже сам король —
Все лучше для тебя, чем я… О донья Соль!
Нет друга у меня, который мной гордится.
Покинут всеми я. Так пусть судьба свершится;
Я должен быть один. Оставь меня совсем,
Не делай из любви религии. Зачем?
Молю тебя, беги! Ты думаешь, быть может,
Что я один из тех, кого мечта тревожит,
Кто к цели избранной бестрепетно идет?
О нет! Я темный рок, я страшных сил полет!
Я порождение слепой и мрачной тайны,
Я дух, родившийся из тьмы необычайной,
Иду невесть куда; и слушать обречен
Дыхание стихий, безумных сил закон.
Все ниже, ниже путь. Прервать нельзя движенья;
А если оглянусь, усталый, на мгновенье,
Я слышу вновь: «Иди!» И пропасть так страшна.
В ней отсвет крови есть; она озарена
Ужасным пламенем; в нее готов упасть я.
Все гибнет вкруг меня; я приношу несчастье…
Беги же прочь! Сойди с дороги роковой, —
Тебе невольно зло я принесу с собой.

О боже!

Демон мной владеет, дух постылый.
Он всемогущ, но дать мне счастье он не в силах.
Ты — счастье: значит, ты — пусть страстью мы горим —
Не можешь стать моей. Будь счастлива с другим!
О, если бы судьба, в своем стремленье странном,
Послала счастье мне! Нет, было б то обманом,
Будь герцогу женой.

Иль не довольно вам?
Разбили сердце мне и рвете пополам.
Нет, вы не любите меня!

О дорогая!
Ты — тот костер, где я сейчас живу, пылая.
Но должен я бежать. О, не вини меня!

Нет, вас я не виню. Но все ж погибну я.

Смерть! Смерть из-за меня! Нет, я того не стою,
К чему?

Что я могу?

Твой взор горит слезою.
Я этому виной. И кто мне отомстит?
Ведь ты меня простишь? Душа не так болит,
Когда в очах твоих я вижу слез дрожанье,
Туманящее взор, исполненный сверканья.
Мертвы мои друзья. Мне душу полнит мрак.
Прости. Хочу любить, и сам не знаю как,
И все же я люблю глубоко, всей душою.
Не плачь! Давай умрем! Будь целый мир со мною, —
Тебе б я дал его! Но я сражен судьбой.

О, как прекрасен ты, лев благородный мой!
Люблю!

Когда б любовь, блаженство нам даруя,
Могла б и смерть нам дать!

О, как тебя люблю я!
Властитель мой! Люблю! Я вся теперь твоя!

С какой бы радостью кинжал твой встретил я!

Ах, не боитесь вы, что вас сам бог накажет
За эту речь?

Ну что ж? Пусть он нас прежде свяжет.
Ты хочешь этого? Я сделал все, что мог.