Когда корабль пришвартовался в гавани Региума, навис Экрион вышел на палубу с бронзовым рупором в виде диковинной рыбы и объявил всем пассажирам, что судно отправляется в путь на рассвете и просил тех, кто отлучится в город не опаздывать.
В числе многих других пассажиров, Лоредан, Фабий и Нарбо сошли с корабля.
- Не плохо бы промочить глотку, — сказал Фабий, не скрывая своей радости от того что чувствует под своими ногами твердую землю, а не вечно раскачивающуюся палубу. — Идемте, скорее. У нас ведь найдется немного деньжат?
Лоредан не слушал его, поскольку его отвлек один разговор. Возле сходен Тит Минуций объяснял своему рабу:
- Вот что Атиба, ступай прямо сейчас к Геротию, да скажи ему, что я прибыл. Пусть немедленно грузит на телеги три сотни тюков шерсти, как договаривались, и отправляет их в порт. Спросит, почему такая спешка, объясни, что завтра мы уже уплываем. На вот, держи — Минуций сунул в руку рабу большой и увесистый по виду мешочек. — Здесь, как обычно задаток. Остальное заплачу после погрузки. На вот, тебе еще, — он вложил в ладонь нумидийца медный перстень. — Геротий тебя, конечно, знает, но в прошлом месяце он взял нового управляющего и тот тебя еще ни разу не видел. Если тебя встретит управляющий, а не сам Геротий — покажешь ему этот перстень. Ну, давай, иди скорее. Ах, да, вот еще что: извинись за меня и скажи уважаемому Геротию, что я не смогу в этот раз посетить его лично. Сделаю это в следующий раз. Но девушек пусть пришлет, как обычно.
- А где вы будите, господин? — спросил Атиба. — Куда мне прибыть с девушками?
- Туда где, я всегда останавливаюсь в трактир «Белая роза», — ответил Минуций. — Буду играть там в кости. Ну, все, теперь ступай.
Атиба было повернулся, чтобы идти, но начал мяться на месте. Кусая от волнения губы, он повернулся к Титу Минуцию.
- Господин, а можно мне чуть-чуть денег? — тихо спросил нумидиец, наконец набравшись храбрости. — Хочется, немного вина выпить.
- Еще чего, — нахмурился Минуций. — Для этого у тебя не будет времени. Не забывай, сегодня погрузка должна быть закончена. И потом, я знаю, что ты любитель самых хороших сортов вина. Для меня, твоя выпивка слишком дорого обойдется.
Атиба тяжело вздохнул, вынужденный смириться с тяжестью судьбы. Он, пошел по улице в одну сторону, его господин направился в другую, по дороге, идущей вдоль набережной. Проводив тяжелым взглядом удаляющуюся спину Минуция, Лоредан быстро наклонился к своим спутникам и зашептал:
- Я придумал, как проучить этого наглеца! Мне, нужна ваша помощь.
- Я готов, — сказал Нарбо. — Что нужно сделать господин?
- А это не опасно? — с тревогой спросил Фабий. — Не хотелось, бы иметь во врагах, такого человека, как Тит Минуций.
- Ты будешь рисковать меньше всех, — бросил Лоредан. — Но, долго объяснять. Просто делайте, как я скажу.
Лоредан сунул оторопевшему Фабию половину оставшихся у них денег.
- Следуй за Минуцием. Он, кажется любитель поиграть? Отлично! В трактире вовлеки его в игру, да так, чтобы он обо всем позабыл до рассвета. А ты Нарбо — за мной! Если все получится, клянусь, уже завтра нам не придется спать на мокрой палубе!
Лоредан и Нарбо быстро последовали за Атибой. Нумидиец удалился, уже на значительное расстояние от порта, но отыскать его на тянущейся прямо улице, малолюдной в этот час, не составило большого труда. Итак, сперва, нумидиец шел прямо по улице, называемой здесь просто Портовая. Она была широкая, мощеная большими, шлифованными плитами, весьма удобная как для пешеходов, так и для экипажей. Жилые дома по обеим сторонам улицы редко имели более двух этажей. Их стены, в основном, были выкрашены белой известью, и часто до нижних окон обложены крупными булыжниками. Плоские крыши, с небольшим наклоном для стока дождевой воды, были покрыты крупной черепицей. Старая часть города, расположенная на холмах, была застроена куда более плотно, чем кварталы у моря. Ряды домов там, располагались друг над другом террасами, а улицы — по большей части кривые улочки, прорезали холмы сверху до низу, извиваясь причудливыми серпантинами. В архитектуре большинства жилых домов смешались греческий, калабрийский и самнитский стили. А вот храмы, общественные здания Региума, большие торговые площади были построены в эллинском стиле. И здешние маленькие дворики, окруженные колоннадами и уютными садами, были типичны для большинства прибрежных провинциальных городков всего Внутреннего моря, где когда-либо побывали сыны Эллады.
Нумидиец Атиба дошел до перекрестка, потом свернул направо. И почти сразу за поворотом остановился перед двухэтажной таверной. Над входом, на огромном дощатом щите с изображением кратера [210] было написано: «СВЯТИЛИЩЕ ВАКХА ДОБРОГО». А ниже ещё:
Моряк и путник утомленный
Войди сюда в сей домик скромный
Здесь ждут тебя покой, уют
Вина тебе, здесь подадут
Обед и ужин ждут тебя.
Войди скорее же сюда.
С минуту Атиба нерешительно топтался перед входом. Потом, вытащив кошель, данный ему Титом Минуцием, взвесил его в руке и, вздохнув, снова спрятал. Еще постоял, о чем-то раздумывая, затем запустил руку в другой мешочек, висящий у него на шнурке на шею. Тут, его смуглое лицо озарилось радостью. В мешочке, по-видимому, завалялись несколько монет, про которые он забыл. Воровато оглянувшись, нумидиец поспешил к дверям трактира.
- За ним, — сказал Лоредан.
Они, тоже вошли.
Этот трактир, почти ни чем не отличался от сотен других подобных заведений. Большой каменный прилавок отделял пивной зал от кухни и кладовых. На второй этаж вела лестница с перилами, на стенах тут и там были укреплены факелы, а в каждом углу на высоком бронзовом треножнике, еще стоял светильник в виде широкой чаши. Несколько мальчишек — трактирных слуг следили за поддержанием в них огня. В пивном зале было порядка трех десятков широких длинных столов и множество табуретов. В центре помещения возвышался прямоугольный деревянный помост, по углам которого с помощью железных колец были укреплены светильники: длинную тонкую ножку увенчивала чаша в виде цветка лотоса. В одном углу помоста на изящных стульчиках из слоновой кости, расположились две девушки-арфистки, в другом три юноши играли на флейтах и старый сморщенный негр выстукивал ладонями ритм на двух маленьких барабанах. Танцовщиц не было. Или хозяин трактира их не держал, или у девушек, как раз был перерыв между танцами.
Лоредан не без содрогания вспомнил трактир, в котором они остановились с Нарбо по приезде в Рим. Хвала милостивым богам, это заведение выглядело куда лучше. Здесь было чисто, царил порядок, да и публика, расположившаяся за столами, внушала, куда большее доверие. Вполне прилично выглядел и сам хозяин трактира. Это был высокий, дородный мужчина лет 40-45-ти. На нем была чистая туника с короткими рукавами и кожаный передник. Сам он готовкой не занимался, предоставив это двум проворным рабам. Каменный прилавок был разделен поперечной деревянной балкой на две части. В правую половину были вделаны два огромных котла и две жаровни. В левой находился здоровенный глиняный кратер. Смешиванием вина с водой занимался светловолосый раб в одной набедренной повязке. Позади него возвышался огромный шкаф со множеством полок и отделений. Наверху стояли запечатанные глиняные бутылки, на средних полках рядами выстроились киафы, скифосы [211] и килики [212], покрытые причудливой росписью. Внизу стояли бронзовые ойнохои и красиво расписанные амфоры небольших размеров. Между столами бегали проворные мальчишки: одни подавали посетителям блюда с едой, другие следили, чтобы кубки и чаши не пустели.
Атиба подошел к левой стороне прилавка. Целую минуту он мялся на месте, потом хозяин заметил его нерешительность и пришел нумидийцу на помощь.
- Чего тебе? Выпить, что ли?
- Да, винца бы мне немного. Очень хочется.
- У меня прекрасный выбор, — сказал хозяин. — Есть вино с Крита, из винограда, что собрали с южных склонов кносских холмов. Есть Делосское вино, молодое и горячее, как новобрачная. Есть терпкое из Мителены. Прекрасный выбор испанских вин. Ну и конечно лучшее среди италийских вин — Фалернское! Но, как я вижу, ты раб, и денег у тебя немного. Что, хозяин не очень щедрый? Сколько у тебя?
Атиба выложил два медных аса.
- К-хм, — глубокомысленно произнес хозяин. — Одной монеты тебе не хватает, чтобы я налил тебе кислого халкедонского. Ну да ладно, исключительно по доброте душевной, я тебе, все же налью.
- О благодарю! — воскликнул растроганный Атиба.
Хозяин сгреб монеты и поставил перед Атибой глиняную чашку. Из простого глиняного кувшина, на котором облупилась уже почти вся краска, он налил в чашку мутно-красную жидкость. Но раб, похоже, был и этому рад. Взяв кубок, он устроился за самым дальним столом в углу зала, где начал не спеша потягивать вино.
