Граф Уорик начал день, собираясь отступать, но поменял тактику, когда события продиктовали необходимость перемен, и сделал это быстро и эффективно.
Юный граф Солсбери командовал обороной правого фланга англичан с потрясающим упрямством и показывая личное мужество.
Последняя атака кавалерии по приказу принца была проведена в нужный момент и оказалась опустошительной. Напротив, французское командование было предельно неуклюжим.
Король Иоанн бросал свои войска на поле битвы по частям, и многие покидали его без приказа, а между некоторыми военачальниками возникло серьезное соперничество.
Но главной причиной успеха англо-гасконцев была дисциплина. Их строй не был сломлен. Один из них, сир Хамфри Беркли, решил покинуть строй и преследовать отступающих воинов дофина, вероятно, в надежде захватить богатого пленника, но сам попал в плен.
За него был назначен выкуп в 2000 фунтов, целое состояние, но он был единственным пленником, захваченным французами, в то время как у англичан было в избытке пленников высокого ранга: король собственной персоной, его сын, архиепископ Санса, герцог Бурбон, маршал Одрам, графы Вандом, Даммартен, Танкарвиль, Жуаньи, Лонгевиль, Э, Понтьё, Вентадур, и еще две-три тысячи французских рыцарей.
С французской стороны погибли герцог Атан, герцог Бурбон, Джоффри де Шарни, который нес орифламму, французский штандарт, констебль Вальтер де Бриенн, маршал Клермон, епископ Шалонский и шестьдесят или семьдесят других знатных вельмож.
Известно, как сложно провести статистический анализ средневековых сражений, но кажется вероятным, что в англо-гасконской армии было около шести тысяч человек, и треть в ней составляли лучники, а армия французов состояла из десяти тысяч воинов.
После битвы герольды насчитали две с половиной тысячи погибших французов и всего сорок англичан и гасконцев. Цифры для французов кажутся правдоподобными, но заслуживает ли доверия число потерь англичан?
Со стороны победителей возможны определенные преувеличения, но эта несоразмерность предполагает, что наибольшие потери произошли, когда французы ударились в панику.
Когда воины находятся в строю, защищенные доспехами и поддерживаемые соседями, их шансы выжить велики, но как только строй прорван и люди бегут, спасая свои жизни, они становятся легкой мишенью.
Можно быть уверенными в том, что победители действительно оставили так много трупов, потому что помимо той знати, которую можно было идентифицировать, остальные остались гнить на поле битвы, и лежали там вплоть до февраля, когда наконец-то их останки были собраны и захоронены.
Примерно две с половиной — три тысячи французов было взято в плен. Менее ценные пленники и тяжелораненые были отпущены под честное слово, что означало, что им было позволено отправиться домой с обещанием не воевать против англичан до выплаты выкупа, но всех, кто стоил приличного состояния, забрали в Англию и держали там до выплаты.
Замок Уорик, в том виде, в каком он существует в настоящее время, главным образом был построен на выкуп за французов. Джонатан Сампшен в своей незаменимой книге «Правосудие огня» оценивает суммарную сумму выкупов, полученных после битвы при Пуатье, примерно в 300000 фунтов.
Практически невозможно привести эту сумму к современному денежному эквиваленту, хотя одной из мер может служить цена эля, который сегодня стоит в три тысячи раз дороже, чем в 1350-ых годах, так что достаточно будет сказать, что многие чудовищно разбогатели. Выкуп за короля Иоанна составил шесть миллионов золотых экю, большая часть которых была выплачена до его смерти в Лондоне в 1364 году.
Название «Злоба» — вымышленное, и связь меча со Святым Жуньеном, чье тело по-прежнему покоится в алтаре церкви аббатства в Нуайе-Мопертюи, полностью выдумана.
В Евангелии рассказывается история о Святом Петре, вынимающем меч в Гефсимании в ночь ареста Христа, а потом использующего его, чтобы отрезать ухо слуги первосвященника.
Англичане по традиции заявляют, что Иосиф Аримафейский принес меч в Британию и отдал его Святому Георгию, но у епархии архиепископа Познаньского в Польше есть гораздо больше оснований заявлять свои права на это оружие, меч является одной из ее самых ценных реликвий и выставлен в музее епархии.
Является ли он подлинным? Меч в первом веке в Палестине, скорее всего, был гладиусом — римским коротким мечом, в то время как польский — фальшион, длинный меч с широким концом. Но все же он там, и люди могут верить в его подлинность, если хотят.
Я бы не смог написать роман без помощи нескольких книг, главная среди них — «Правосудие огня» Джонатана Сампшена, это второй том его истории столетней войны.
Питер Хоскинс прекрасно описал оба набега Черного Принца, он рассказывает о тех кампаниях в своей книге «По следам Черного Принца». Лучшей биографией Эдуарда Вудстока является книга Ричарда Барбера «Черный Принц».
Самое авторитетное описание длинного лука и его эффектов дают Мэтью Стрикланд и Роберт Харди в книге «Большой боевой лук». Роберт Харди был так любезен обратить мое внимание на труд Дж. М.Турнер-Омона «Битва при Пуатье, 1356».
Самую точную картину повседневной жизни в четырнадцатом столетии во Франции рисует Энн Роу в прелестной книге «Глупец и его деньги».
Другие книги, которые нужно отметить, это «Битва при Пуатье, 1356» Дэвида Грина, «Экспедиция Черного Принца» Х.Д. Хьюита, «Правление Эдуарда III» У. Марка Ормонда и «Эдуард III» того же автора. Благодарю этих авторов.
Принц Уэльский отдал должное своим людям, назначив им ежегодное содержание и выплатив денежные подарки. Многие лучники получили права на вырубку леса или на выпас скота.
Франция была шокирована и возмущена исходом битвы, и это выплеснулось на знать.
Битва при Пуатье была бедствием, подтолкнувшим Францию к банкротству, хаосу и революции. Неудивительно, что Эдуард II, получив новости о триумфе сына, воскликнул: «Возрадуемся же щедрости Господа».
Война продолжится до битвы при Азенкуре в 1415 году и после нее, до того как в конечном счете Франция победит. Но это уже другая история.
Две хроники битвы при Пуатье
Герцог Веллингтон сказал, что рассказ о битве можно написать с тем же успехом, что и историю про официальный бал: у каждого танцора собственные воспоминания об этом событии, и едва ли можно найти хотя бы два совпадающих.
Сложность исследования того, что произошло во время средневековой битвы, состоит в малом количестве мемуаров. Ни один из участников битвы при Пуатье не оставил ее описания, хотя существуют письма этих людей, но в письмах они склонны скорее объявлять результат битвы, а не ее ход.
