- А когда? Когда выпьем? — Фабий едва ли не подпрыгивал от нетерпения.
- Вечером, во время стоянки, — пообещал Фарас.
На том и договорились. Фабий вернулся к Нарбо в приподнятом настроении. Но до самого вечера он, то ерзал, сидя в телеге, то вышагивал рядом с Нарбо и едва сдерживал, готовое прорваться нетерпение.
Караван между тем двигался вперёд, поднимая клубы дорожной пыли. Новобранцы, разделенные центурионом на два отряда по двести пятьдесят человек в каждом, вытянувшись в колонны шли по обе стороны вереницы верблюдов и телег. Сирийских лучников, центурион, тоже разделил: тридцать человек следовали в хвосте процессии, остальные впереди. Для их нужд были выделены три повозки, так что солдаты, не долго думая, нагрузили в них свои личные вещи. Новобранцы же, всё своё тащили на себе. Многие при этом, бормотали ругательства и с завистью поглядывали на сирийцев, легко вышагивающих и что-то весело и беззаботно насвистывающих.
С наступлением сумерек караван достиг пересечения приморского тракта и дороги ведущей в глубь пустыни. Здесь, на краю небольшого оазиса под ветвями пальм и сикомор сделали остановку. Разбили шатры и палатки, тот, у кого их не было, устраивались прямо на жесткой траве и камнях, используя в качестве постели собственные плащи. Слуги, тут и там развели костры. Для этого наломали сухие ветки тамариска. Дрова, взятые в Александрии, не использовали. Они пригодятся дальше в пустыне, где не будет ни рощ, ни оазисов, а только песок и камни. В больших котлах начали варить похлёбку, бросая туда для вкуса и аромата коренья и травы, и вскоре вокруг стали распространяться необыкновенно притягательные запахи, будоражащие аппетит путников.
Лоредан устроился возле котла, где собрались все организаторы каравана. Нарбо ел среди других слуг и рабов. Фабий куда-то запропастился. Погонщики собрались своими группами, торговцы своими, путники, что были сами по себе, к кому-то прибивались, или же так и сидели отдельно, а весь их ужин состоял из горстки сушеных фиников и чашки воды. Отряд новобранцев, нарушив строй, образовал самую большую и шумную толпу. Толкаясь и переругиваясь, все старались пробиться поближе к котлам. Центурион начал орать и наводить порядок. В конце концов, первыми за трапезу уселись сирийские лучники, а около полусотни новобранцев центурион отправил патрулировать территорию вокруг лагеря. Остальные в ожидании, когда сирийцы насытятся, занялись чисткой оружия и доспехов, хотя никакой особой необходимости в этом не было.
- Ничего, ничего, — подбадривал Клодий Церр, не обращая внимания на кислые лица вокруг. — Привыкайте. Солдат вспомогательных когорт должен выглядеть не хуже легионера, дабы не позорить ни себя, ни воинов легиона.
Поужинав, Лоредан отыскал Нарбо. Негр, тоже успел поесть и уже договаривался о свидании с одной из молоденьких рабынь.
- Ты, Фабия не видел? — поинтересовался Лоредан. — Куда он провалился?
Нарбо удивленно пожал плечами и в недоумении развел руками.
- Не знаю, господин.
- Давно ты его видел?
- Пару часов назад.
- И что он делал?
Лоредан прошел к тому месту, где располагались их стреноженные верблюды и в ряд стояли повозки. Тут же находилась и маленькая палатка в которой Фабий, по-видимому, собирался ночевать, но самого жулика нигде рядом не было.
- Ладно, утром отыщется, — Лоредан махнул рукой. — Я хочу спать, помоги мне установить палатку.
- Да, господин, — кивнул Нарбо. Помявшись немного, он спросил: — Может, все-таки поискать Фабия?
- Как хочешь, Нарбо, но мой тебе совет: не утруждай себя. Утром этот бездельник непременно объявится.
Но Фабий объявился намного раньше. Сильно шатаясь, он внезапно появился в ночи, со стороны, где ужинали возле своих котлов восточные торговцы. То, что-то, напевая, то бессвязно бормоча, Фабий шёл, спотыкаясь на каждом шагу и казалось, вот-вот упадёт лицом вперёд, однако, каким-то чудом удерживался.
- Опять набрался, — фыркнул Лоредан. — Ни дня не может без возлияний. И где он только отыскал выпивку?
Тут, Лоредан испуганно вскрикнул и бросился проверять свои мехи с вином, что были вверены заботам погонщика Манахея. Вопреки самым худшим ожиданиям, и к приятному удивлению Лоредана, запас вина был на месте и печати не повреждены.
- Значит, его кто-то угостил, — сделал вывод Нарбо.
- Или, он у кого-то стащил вино, — фыркнул Лоредан. — Если завтра выяснится, что это так, делай вид, что не знаешь этого типа. Не хватало нам еще нажить неприятностей из-за этого глупца.
Фабий тем временем приблизился и, увидев своих спутников резко замер.
- Опа! — вскричал он и тут же разразился мучительной икотой.
- Втащи его в палатку и уложи, — поморщившись, приказал Лоредан.
Нарбо так и сделал. Он попытался дать Фабию воды, но тот, с негодованием отпихнув флягу, вскричал:
- Что за гадость ты мне суёшь, дружище! Это ведь не грибная настойка… ик! Давай мне… Ик! Грибную… Ик! Настойку!
- У меня нет никакой настойки, — Нарбо развел руками. — Выпей воды, дружище, да ложись спать.
- У тебя нет грибной настойки?! — вскричал Фабий одновременно с оттенком изумления, обиды и негодования в голосе, так, словно у каждого уважающего себя человека подобная настойка должна быть непременно. — А вот у почтенного Фараса есть! Ик! И клянусь богами, это лучшее… Ик… что мне доводилось попробовать!
Так, расхваливая, то согдийского купца, то его грибную настойку, Фабий, наконец, уснул. К тому моменту спал уже почти весь лагерь, только часовые из числа новобранцев, шатались вокруг полусонные и измученные. Они, проклинали свою судьбу, центуриона и сирийцев, беззастенчиво храпевших посреди лагеря, и с нетерпением ожидали, когда их сменит очередная партия караульщиков.
Палатку для господина, Нарбо установил неподалеку от костра, возле которого расположились нанятые Лореданом погонщики. Молодой аристократ удобно устроился на мягком ковре и вскоре уснул. Нарбо улегся здесь же, в палатке, на дерюге возле самого входа. Ни чернокожий раб, ни его господин, даже не подозревали, что в это время во мраке ночи две фигуры пробирались к тому месту, где они расположились на стоянку.
Квинт Мелорий намеревался доподлинно убедиться, что в нескольких больших кожаных мешках, что были среди прочих вещей и товаров Лоредана находятся деньги. Тарикс, как обычно сопровождал господина. Они следили за своими недругами весь день и весь вечер, но шанс подобраться к вещам Лоредана появился только сейчас. Миновав ряд палаток, они, наконец, вплотную подкрались к верблюдам, а дальше уже были телеги. При приближении чужаков, одно из животных встревожено заворчало во сне.
- Осторожно, — прошептал Мелорий. — Не напугай этих тварей.
В это время послышались тихие шаги. Квинт Мелорий в испуге прижался к заду одного из верблюдов, Тарикс распластался рядом, укрывшись за небольшим валуном. Они вовремя затаились, поскольку командир погонщиков Манахей устроил обход, дабы проверить надежно ли стреножены дромадеры и все ли с ними в порядке. Но, как, оказалось, бродил он здесь не один. Возле палатки мелькнула чья-то тень. Послышались крадущиеся шаги.
- Кто здесь! — громко, с угрозой в голосе произнес Манахей.
Мелорий и Тарикс ещё сильнее вжались в песок, боясь не то что пошевелиться, но даже дышать.
Но как оказалось, грозный окрик был адресован вовсе не им. Тень в испуге застыла возле входа в палатку. Манахей, подняв головню из костра и используя ее, как факел, приблизился. Возле палатки он обнаружил маленькую фигурку, закутанную в плащ от макушки до самых пят. Погонщик стянул капюшон с головы неизвестного. Неизвестным оказалась юная рабыня одного из торговцев. Ее длинные черные локоны рассыпались по плечам, на прехорошеньком личике были испуг и смятение.
- Что ты здесь делаешь? — сердито спросил Манахей.
- Я… я, — замялась она, не зная как ей объяснить.
В это время из палатки выбрался разбуженный шумом Нарбо.
- О! Милфаи, ты?
Негр подхватил девушку на руки и сказал сердито сопящему Манахею.
- Это ко мне.
- Нашли время, — проворчал погонщик. — Потише тут. Ясно?
И продолжая, что-то бормотать себе под нос, отправился обратно к костру.
Нарбо же и Милфаи удобно устроились прямо под звездным небом возле входа в палатку. Не теряя времени, они отдались во власть эроса. А спешить стоило, поскольку караван выступит до рассвета, а надо было еще, хоть немного поспать.
- Проклятие, — прошипел Мелорий. — Что за срочная необходимость у них… Тарикс, нам надо как-то пробраться к повозкам.
- Но как, господин? Мы же не сможем мимо них проскочить.
- Когда же они закончат…
Мелорий в ярости стиснул кулаки, но так и вынужден был лежать, упираясь носом в свалявшуюся шерсть храпящего верблюда.
Ночная саванна, между тем наполнялась громкими стонами, «ахами» и «охами» юной Милфаи. Погонщики возле костров переглядывались, перешёптывались, весело посмеивались и шутили. Многие, даже, начали делать ставки, как долго негр ещё сможет ублажать рабыню. Девушка, похоже, приближалась к пику плотского наслаждения. Ее громкое учащённое дыхание чередовалось со стонами, а те переходили во вскрикивания.
