Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 144
Мы знаем, что Карпантье не ошибся. На лестничной площадке работал Кокотт, почти такой же мастер своего дела, как граф Жюлиан.
В следующий миг в квартиру ворвались Черные Мантии. Воспользовавшись суматохой в соседней комнате, Винсент высадил локтем стекло. Естественно, этого никто не слышал. Карпантье схватился за оконный переплет и с силой потянул раму на себя. Путь был свободен!
Винсент вскочил на подоконник и вцепился в водосточную трубу, собираясь спуститься вниз.
Навязчивая идея удесятерила силы Винсента. Он снова чувствовал себя молодым и даже не думал об опасности. Для Карпантье не существовало ничего, кроме цели, к которой он стремился.«Спокойствие! – снова и снова повторял в мыслях Винсент. – Сегодня ночью я сделаю это. Осталось совсем немного. Главное – спокойствие».
Однако спокойствие в таких условиях сохранять было нелегко. Труба во многих местах проржавела, и Винсенту не раз казалось, что сейчас он рухнет вниз с куском металла в руках. Карпантье стал размышлять о том, что будет, если он упадет.
«Я довольно живучий, – рассуждал Винсент. – Другой на моем месте уже десять раз испустил бы дух. Так что разбиться насмерть я не должен. Да нет, это просто невозможно, судьба не допустит такой глупости. Главное, что я останусь в живых, а все прочее меня не интересует. Если я сломаю ноги, то поползу. Моя кирка там, внизу, я знаю, в какое место нужно бить, чтобы с одного удара сокрушить стену...»
Внезапно Винсент поднял голову, услышав прямо над собой чей-то голос.
– Надо же, улетел! – крикнул Симилор, высунувшись из окна.
В этот момент Винсент уже добрался до угла дома. До этого труба шла по диагонали, а теперь уходила вертикально вниз.
На уровне второго этажа находился верхний край забора, окружавшего строительную площадку. С одной стороны этот забор отгораживал площадку от улицы Отходящих, с другой – от улицы Грушевой.
Через несколько секунд Карпантье уже сидел на заборе.
Эти места были Винсенту совершенно незнакомы. Следовательно, надо было для начала оглядеться.
Как правило, летом предрассветные минуты в Париже – самые темные. К утру всегда теплеет, и небо, усеянное мириадами звезд, затягивается таким плотным облачным покровом, что самый зоркий человек не разглядит ни одной звездочки.
Винсенту проще было спуститься на строительную площадку: там рабочие навалили возле забора множество бревен и досок, по которым можно было сойти вниз, как по ступенькам. Однако у Карпантье были веские причины предпочесть другой путь.
Дело в том, что Винсент оставил свою кирку на цветочной клумбе, неподалеку от входа в дом. Эта кирка служила архитектору и оружием, и отмычкой. Карпантье нуждался в ней так же, как Ричард Третий – в коне.
Винсент принялся вглядываться в сад. Именно тогда беглеца и заметил Пиклюс, сменивший на наблюдательном посту Симилора. Тут главарь и пообещал двадцать луидоров тому, кто поймает Карпантье.
Однако Винсент не обращал ни малейшего внимания на то, что творится у него над головой. Его больше интересовало то, что находится у него под ногами.
А там, внизу, в самом углу сада, прямо у стены что-то шевелилось. Карпантье заметил, что время от времени там вспыхивает красный огонек.
В это время Пиклюс сказал:
– Робло и его люди сейчас в саду.
Чуткое ухо Винсента уловило эти слова. А ведь Карпантье уже размышлял, не спрыгнуть ли ему с забора!
Почти сразу же Винсент услышал и другую реплику. Произнес ее человек, стоявший внизу:
– Потуши трубку, Малу, а не то я тебе сейчас врежу! Винсент Карпантье вцепился в ограду.
Вдруг сверху донесся какой-то шум. Карпантье поднял голову и увидел, что кто-то спускается по водосточной трубе.
«Стрелять они не стали, – подумал Винсент. – Значит, хотят схватить меня живым».
Он был страшно взволнован, но внешне это никак не выражалось. Винсент ничего не делал сгоряча: он хладнокровно обдумывал каждый свой поступок.
«Мне бы не хотелось никого убивать, но, возможно, придется... – пронеслось в голове у Карпантье. – Наверное, этот человек вооружен, а у меня ничего нет под рукой. Что ж, на войне как на войне!»
Винсент схватился за трубу. Один рывок, и в руках у Карпантье оказалась солидная железка: напомним, что во многих местах труба проржавела. Тем временем незнакомец остановился и негромко произнес:
– Не бойтесь, отец, это я.
– Кто это – я? – сердито спросил Винсент.
– Ренье, – ответил юноша.
Винсент отбросил свое оружие и добродушно рассмеялся.
– Он пришел ко мне на помощь, – пробормотал безумец. – Эти дети такие надоедливые! Надо обойтись с ним поаккуратнее и не сломать ему чего-нибудь.
Карпантье огляделся по сторонам.
Слева, на строительной площадке, Винсент заметил кучу соломы, которая лежала прямо под забором. Карпантье удовлетворенно улыбнулся.
– Отец, вы окружены врагами, – сказал, приближаясь к нему, Ренье. – Я решил, что вам не следует в одиночку подвергаться такой опасности.
– Ты благородный парень, – ответил Карпантье. – Осторожно! Внизу труба проржавела настолько, что не выдержит твоего веса. Прыгай сюда.
Молодой человек повиновался и приземлился прямо в объятия Винсента.
– Молодец! – произнес тот. – Спасибо тебе, что решил помочь мне, сынок, но я не нуждаюсь ни в чьей поддержке. Наоборот, ты можешь очень помешать мне, поэтому тебе лучше отправиться в гости к соседям.
С этими словами Винсент изо всех сил толкнул своего приемного сына, рассчитывая, что тот упадет в солому.
Однако Ренье знал, что Винсент способен на все. Юноша был начеку и поэтому сумел удержаться на гребне стены.
Завязалась борьба, за которой с любопытством наблюдали как Пиклюс, так и Робло со своими головорезами. Пожалуй, Робло было интереснее, потому что противники могли запросто свалиться со стены прямо в сад.
Конечно, Ренье был сильнее Винсента, но как юноша мог поднять руку на своего приемного отца?
Что касается Карпантье, то его подобные соображения не останавливали.
– А здорово он дерется! – заметил Пиклюс.
Винсент и правда дрался здорово. При мысли о том, что вмешательство Ренье может сорвать его планы, Карпантье пришел в ярость. Сначала он схватил художника за горло, но потом сообразил, что молодой человек, падая, может увлечь его за собой. Тогда Винсент отпустил свою жертву и принялся нещадно колотить ее.
– Отец! – восклицал Ренье. – Вы же меня убьете!
Но все его жалобы оказались тщетными. Кулаки Винсента, как два молота, методично опускались на наковальню, в роли которой выступала голова жениха его дочери.
Ренье почувствовал, что теряет сознание. Художник пошатнулся и рухнул на строительную площадку.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 144
