А если суждено умереть тебе, то я хочу держать тебя в объятиях, пока ты не сделаешь свой последний вздох.
У Джойи перехватило горло, и она не сразу смогла заговорить. Ей хотелось возразить, но она не могла. Ди была права. Жить вместе означает и умирать вместе. Ей и в голову не приходило такое прежде. Она взяла Ди за руку.
— А я считала, что это я мудрая, — с горечью сказала она.
Они постояли так мгновение, затем Ди вернулась чинить дорогу.
Длинный участок был разрушен, и на его починку ушло время почти до вечера. Джойа решила продолжить двигать камень в оставшееся до заката время. Одновременно она послала Боли, девушку-быстронога, в Верхоречное, чтобы та велела поварам принести еду, поскольку добровольцы сегодня туда не дойдут.
Перед уходом они предали огню тела Даба и Рево. Ди отвела Лим за камень, чтобы та ничего не видела. Джойа и остальные встали вокруг погребального костра и запели песнь мёртвых. Им пришлось уйти, не дожидаясь, пока тела сгорят окончательно. Времени у них было в обрез.
В прохладе наступавшего вечера сани шли хорошо, и они остановились, когда солнце село. Джойа оглянулась на равнину и с радостью увидела, что второй камень их догоняет.
Из Верхоречного принесли еду. Дозорных, патрулировавших окрестности, отозвали, и на их место заступили свежие люди. Сумерки сменились ночью.
Джойа и Ди лежали в объятиях друг друга, а рядом с ними была Лим.
— Не думаю, что смогу уснуть, — сказала Джойа. — Я слишком нервничаю, гадая, где земледельцы.
— Я тоже, — ответила Ди. — Кажется, я слишком взбудоражена для того, чтобы думать о плотской любви.
— Вот и я о том же.
Они крепко обнялись. Вокруг слышались шорохи и бормотание добровольцев, мычание и хриплое дыхание коров. Джойа коснулась волос Ди. Взошла полная луна. Они немного целовались и в конце концов всё-таки занялись любовью. На этот раз всё было иначе. Джойа больше не стыдилась своего неведения и просто делала то, что приходило ей в голову. Ди, почувствовав её раскованность, и сама стала более естественной.
В конце концов они уснули.
Джойа снова проснулась в испуге, потом поняла, что земледельцев нет, и попыталась унять колотящееся сердце.
Они позавтракали, затем два отряда добровольцев налегли на верёвки и потащили через равнину двое саней, каждые с гигантским камнем на борту. Сорок человек остались позади, по двадцать от каждого отряда, чтобы нести дневной и ночной дозор. Их силы не хватало, но самая трудная местность была позади, и поредевшие отряды справлялись.
Джойа, Ди и Джара не ушли с камнями. Ди передала Лим Сэри, которая с сияющими глазами приняла девочку и была счастлива отнести её в безопасное место, в Монумент.
— Как думаешь, мы могли бы её оставить? — спросила Сэри.
— Возможно, — ответила Джойа. — Мы поговорим с другими жрицами.
— Только подумай, — сказала Сэри. — Мы могли бы вырастить её, все вместе. У неё было бы много матерей.
Джойа не могла сейчас об этом думать.
— Не готова пока об этом думать, — сказала она. — Обсудим позже.
Джойа и Ди пошли с Джарой обратно по дороге до самых холмов-близнецов. Там они встретили третий отряд, вышедший из Каменистой Долины тем утром. Они вернулись с этим отрядом через равнину, и, к удивлению и облегчению Джойи, не увидели никаких следов земледельцев. Они оставили третий отряд недалеко от Верхоречного и снова вернулись за четвёртым.
С четвёртым отрядом они остановились на полпути через равнину и стали ждать Сефта, Тема и пятый отряд. Таким образом, у них было два отряда, четыреста человек, на случай нападения земледельцев.
Однако Джойа была полна надежды. За прошедшие день и ночь не было никаких неприятностей. Возможно, их больше и не будет.
Джойа и Ди поужинали, легли, занялись любовью и уснули.
33
Сефт взобрался на пятый камень, цепляясь за верёвки, чтобы подтянуться, с луком за плечом и колчаном стрел на поясе. Тем последовал за ним. Наверху они выпрямились и осмотрелись. Светила полная луна, время от времени скрываясь за тучами.
Вокруг четвёртого и пятого камней на земле лежали сотни добровольцев, большинство спали, и у каждого рядом было оружие. Джара выбрала самых сильных и воинственных молодых людей и расставила их на западной окраине лагеря, образовав передовую линию. За лагерем, насколько хватало глаз Сефта, через равнину на запад простиралось стадо. Коровы были тихи и спокойны, их ничто не тревожило, а это означало, что земледельцы ещё не двинулись в путь.
Сефт был глубоко несчастен. Когда он ушёл от отца и создал пару с Ниин, он думал, что навсегда оставил насилие позади. Так он и жил годами, никогда даже не шлёпнув своих детей, когда те шалили. Теперь же он готовился к битве.
Когда он думал обо всех проблемах, которые решил, и препятствиях, которые преодолел, чтобы доставить камни к Монументу, казалось чудовищно несправедливым, что все его труды могут пойти прахом из-за завистливых земледельцев с луками.
Ниин и трое детей были не здесь, а в Излучье, и это утешало.
Он вглядывался в равнину. Не шевелится ли что-то в дальнем стаде? Темнота может играть злые шутки со зрением. Ему показалось, что он видит чёрную массу среди пёстрого стада. Луна вышла из-за тучи, и он понял, что не ошибся. Тёмная волна медленно двигалась сквозь стадо, и ему послышалось далёкое мычание встревоженных коров.
— Ты видишь то же, что и я? — спросил он Тема.
— Да, — ответил Тем. — Земледельцы приближаются.
*
Джойе снилось, что она лежит на травянистом берегу ручья рядом с Ди, наслаждаясь тёплыми лучами солнца. Вместе они наблюдали за стадом Ди. Ди думала, что ей следует обойти овец, чтобы убедиться, что все на месте, но Джойа время от времени пересчитывала их и говорила Ди, что беспокоиться не о чем. Затем овцы начали издавать звуки испуга и тревоги, сначала одна, потом другая, а вскоре и все. Ди, казалось, не знала, что делать, а Джойа была близка к панике. Затем она поняла, что шум исходит не от овец, а от людей, которые кричали: «Тревога! Тревога! Тревога!» Она открыла глаза и увидела, что на неё светит не солнце, а луна, и в то же мгновение вскочила на ноги.
— Это земледельцы! — сказала она, и Ди тоже встала.
Она видела огромные чёрные громады двух
