начали прибывать за два дня до Обряда Середины Лета, и, к восторгу Джойи, со стадом годовалых овец появилась Ди.
Она была ещё красивее, чем её помнила Джойа. Волосы её были как дерево осенью, улыбка подобна восходящему солнцу. Они обнялись и поцеловались, и у Джойи возникло чувство, что всё будет хорошо.
Ди и её брат привязали своих овец, затем Ди и Джойа сели снаружи земляного вала, чтобы поговорить.
— Я всю зиму думала о будущем и о нашей совместной жизни, — сказала Ди.
— Я тоже, — ответила Джойа. Она нервничала, не зная, что будет дальше. Она слишком хорошо знала, как Ди умеет разрушить нежный миг счастья сокрушительным заявлением.
— Я знаю, что хочу делать, — сказала Ди, — и надеюсь, ты одобришь.
Это прозвучало зловеще.
— Говори же, говори!
Ди вздохнула.
— Я хочу стать жрицей.
Джойа ахнула. Это было последнее, чего она ожидала.
— Но это же чудесно!
— Правда? Ты позволишь мне?
— Конечно! Не могу и представить ничего лучше!
— Но как ты считаешь, из меня получится хорошая жрица?
— Я знаю, что получится. Во-первых, ты нравишься всем жрицам. Во-вторых, ты всегда понимаешь, что я говорю, когда речь заходит о днях года и счёте. Большинство людей не могут уловить смысл, в том числе и некоторые жрицы, которые до сих пор толком не умеют считать.
— Я очень хочу всему этому научиться. Мне наскучили овцы.
— Ты научишься, и быстро. О, Ди, не могу передать, как я счастлива. Я была готова пойти жить с тобой в Северные Холмы и стать пастушкой. — Джойа на мгновение посерьёзнела. — И я бы до сих пор этого хотела, если бы ты настояла. Я твёрдо это решила.
— Я так тронута, что ты была готова отказаться от всего ради меня. Но в этом не будет необходимости.
Джойа раскинулась на спине. Такое чувство, будто отдыхаешь после целого дня пути. Она поняла, что целый год жила в напряжении. Впервые за это время она расслабилась. Солнце чувственно припекало тело, и ей захотелось любви.
— А ты знала, что жрицы должны делать то, что им говорит Верховная Жрица? — лукаво спросила она.
Ди усмехнулась.
— Я могу оказаться непокорной жрицей.
— Нет, не окажешься. Ты будешь прекрасной.
— Значит, теперь мы будем вместе?
— Всегда-всегда.
— Или, по крайней мере, пока не умрём.
— Да. Пока не умрём.
35
На рассвете следующего дня после Середины Лета Сефт разбудил своих братьев.
За двоих говорил Кэм. Олф не был силён в речах, но Кэм всегда говорил то, чего хотел Олф.
— Ещё темно! — запротестовал он.
— Уже нет. Вставайте. И не спорьте.
— Мы не пойдём в этот дурацкий поход, — сказал Кэм.
— В таком случае вам придётся покинуть Излучье.
— Ты не можешь выгнать своих братьев!
— Выгоню вас не я. В Излучье, если хочешь есть, нужно работать. Вы уже бывали здесь и ни разу пальцем о палец не ударили. Старейшины за вами присматривают и уже предупредили меня на ваш счёт. Если вы сейчас же не пойдёте со мной, к полудню вас здесь уже не будет.
Они неохотно поднялись. Он заметил, что его совет вымыться они проигнорировали.
Они присоединились к потоку людей, идущих через равнину к Монументу.
— Я не могу работать с больной рукой, — заныл Олф.
— Я придумаю, что ты можешь делать другой рукой, — ответил Сефт.
Когда они добрались до Монумента, братья с жадностью набросились на куски солонины. Сефт отыскал Джойю, и они вместе стояли, наблюдая за прибывающими добровольцами.
— Что думаешь? — спросил Сефт.
— Их меньше, чем в прошлом году, — ответила Джойа.
— Все наслышаны о битвах с земледельцами, и это некоторых отпугнуло.
— Но мы же победили! И армия земледельцев была уничтожена.
— И большинство это знают. Но всё равно есть ощущение, что поход может быть опасен.
— Да, — с горечью сказала Джойа. — Почему я говорю так, будто люди разумны? Я слишком много думаю о солнце и луне. Они-то всегда ведут себя так, как мы от них ожидаем.
Они некоторое время молча наблюдали за прибывающей толпой, затем Сефт сказал:
— Добровольцев нам хватит. Перекладина примерно вдвое меньше опоры, так что на каждую понадобится около сотни человек. А нам нужно всего пять перекладин.
— Значит, всё в порядке?
Сефт кивнул.
— И я вижу, Ди здесь.
Джойа широко улыбнулась.
— Да.
— Я рад. Она делает тебя счастливой. Это всякому ясно.
— Мне повезло.
— Как и Ди.
— Спасибо. Думаю, пора начинать.
— Верно. Я только прослежу за тем, чтобы мои братья не ухитрились остаться.
Джойа и Ди возглавили шествие. Сефт нашёл Олфа и Кэма и выгнал их через вход на равнину. Они уже не выглядели такими обиженными. Солонина подняла им настроение.
Сефт пошёл вперёд, чтобы проверить состояние дороги. Месяц назад он её осматривал и приказал кое-что починить, и теперь с удовольствием отметил, что она всё ещё в хорошем состоянии.
Он вернулся к основной части колонны и прислушался к разговорам добровольцев. Сейчас они были в приподнятом настроении. О прошлогоднем походе говорили с восторгом, а не со страхом.
— А ты был здесь, когда стадо погнали на земледельцев? — услышал он, как один молодой человек спросил другого. — Это было потрясающе.
Это был уже третий поход, и дух людей был высок как никогда. Легенда росла. «Она переживёт неудачи и станет ещё популярнее», — подумал он. Это стало ежегодным делом. И это было необходимо, ведь для завершения задачи потребуется ещё много лет.
Рядом с ним оказалась Бакс, женщина-добытчица кремня.
— Я видела, ты говорил с парой знакомых мне добытчиков, Олфом и Кэмом, — сказала она. — Просто хочу сказать, что это мерзкая парочка.
Она явно не знала, что они являются братьями Сефта. Он решил пока не говорить ей об этом. Он хотел услышать чистую правду.
— Ценю предупреждение, хотя я их и знаю, — сказал Сефт. — Почему ты называешь их мерзкими?
— Я видела драку, в которой они получили эти отметины и раны.
— А, — Сефт захотел узнать об этом побольше. — Они сказали мне, что их избили земледельцы и всё отобрали.
Бакс рассмеялась.
— Нет, это они были
