Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
Это был его первый визит в Англию после замужества Маргерит, и несколько месяцев раздельной жизни уже, казалось, возвели тонкую перегородку между братом и сестрой. Глубокая и искренняя любовь друг к другу оставалась прежней, но в душе у каждого завелся потайной сад, в который другой не осмеливался проникать.
Арман Сен-Жюст многое не мог сказать сестре. Политический аспект французской революции менялся почти с каждым днем, и Маргерит могла не понять изменения его взглядов и симпатий, происшедшего из-за преступлений, творимых его бывшими друзьями. Маргерит, в свою очередь, не могла открывать перед братом тайники своего сердца, в которых она сама ориентировалась с трудом, лишь понимая, что испытывает среди окружающей ее роскоши тоску и одиночество.
А теперь Арман уезжает туда, где его будет подстерегать страшная опасность. Маргерит не хотела портить последние минуты их прощания разговорами о собственных печалях. Взяв брата за руку, она спустилась вместе с ним на берег; им надо было сказать друг другу еще многое, лежащее за пределами потайного сада.
Глава восьмая
Аккредитованный агент
День быстро шел к концу, и холодный английский осенний вечер отбрасывал туманную пелену на зеленый кентский пейзаж.
«Мечта» отправилась в плавание, и Маргерит Блейкни больше часа в одиночестве стояла на утесе, наблюдая, как белые паруса быстро уносят от нее единственного человека, которого она осмеливалась любить и которому могла полностью доверять.
На некотором расстоянии слева от нее в окнах столовой «Приюта рыбака» сквозь туман поблескивали желтые огоньки; временами Маргерит казалось, словно оттуда до нее доносятся звуки веселья и бессмысленный смех мужа, раздражающе действующий на ее чувствительный слух.
У сэра Перси хватило деликатности оставить ее одну. Маргерит полагала, что его глуповатое добродушие позволило ему понять, что ей хочется побыть в одиночестве, пока паруса не исчезнут за туманным горизонтом на расстоянии многих миль. Он, чьи понятия о приличиях и этикете были крайне щепетильными, даже не предложил, чтобы жену сопровождал слуга. Маргерит была благодарна за это мужу; она вообще испытывала к нему признательность за его постоянную предупредительность и безграничную щедрость. Временами она даже пыталась обуздать горькие и саркастические мысли о нем, заставлявшие ее говорить злые и оскорбительные слова с надеждой, что они причинят ему боль.
Да, Маргерит часто хотелось причинить мужу боль, заставить его почувствовать, что она также относится к нему с презрением, также забыла, что когда-то почти любила его. Любила тупоголового фата, чьи мысли не возвышались над новым фасоном камзола или галстука! Тьфу! И все же смутные сладостные воспоминания, созвучные этому тихому летнему вечеру, прилетели к Маргерит на невидимых крыльях легкого морского бриза — воспоминания о времени, когда сэр Перси казался ее преданным рабом, испытывая к ней не бросающуюся в глаза и в то же время неистовую страсть, которая так очаровывала ее!
И внезапно любовь и преданность, на которые Маргерит смотрела, как на рабскую верность собаки, казалось, полностью исчезли. Спустя сутки после простой и скромной церемонии в старой церкви Святого Роха, она рассказала ему, как неосторожно говорила о некоторых вещах, связанных с маркизом де Сен-Сиром, своим друзьям, которые использовали эти сведения против несчастного маркиза, отправив на гильотину его и его семью.
Маргерит ненавидела маркиза. Несколько лет назад ее брат Арман влюбился в Анжель де Сен-Сир, но Сен-Жюст был плебеем, а маркиз раздувался от гордости и высокомерия, свойственных его сословию. Однажды Арман — робкий и почтительный влюбленный — рискнул послать объекту своих мечтаний полное страстного восторга небольшое стихотворение. На следующий вечер лакеи маркиза де Сен-Сира подстерегли его и избили до полусмерти только за то, что он осмелился поднять глаза на дочь аристократа. Подобные случаи за два года до революции происходили по всей Франции и привели несколько лет спустя к кровавой расплате, отправив на гильотину большую часть надменно поднятых голов.
Маргерит никогда не забывала страданий своего брата, чья мужская гордость была смертельно оскорблена, — страданий, которые она полностью разделяла с ним.
Затем наступили дни возмездия. Сен-Сир и ему подобные оказались под властью тех самых плебеев, которых они так презирали. Арман и Маргерит, подобно многим интеллектуалам, со всем энтузиазмом молодости восприняли утопические идеи революции, в то время как маркиз де Сен-Сир и его семья отчаянно сражались за сохранение каждой из привилегий, возвышавших их над другими. Маргерит, все еще ощущающая боль при мысли об ужасном оскорблении, нанесенном брату, случайно услышала в своем собственном кружке, что Сен-Сиры состоят в изменнической переписке с Австрией, надеясь обрести поддержку императора в подавлении растущей революции у себя в стране.
В те дни было достаточно одного словесного обвинения. Несколько неосторожных фраз о маркизе де Сен-Сире импульсивной и не задумывающейся над смыслом сказанного ею Маргерит принесли плоды в течение суток. Маркиз был арестован, его дом обыскан, а в бюро обнаружены письма от австрийского императора, обещавшего послать войска против парижской черни. Сен-Сира обвинили в измене нации и отправили на гильотину, причем семья — жена и двое сыновей — разделили его страшную судьбу.
Маргерит, охваченная ужасом при виде последствий своей неосторожности, была бессильна спасти маркиза. Ее собственный кружок, лидеры революционного движения — все провозглашали ее героиней. Выходя замуж за сэра Перси Блейкни, она не вполне осознавала, как сурово он должен отнестись к невольному греху, лежащему тяжелым камнем на ее душе. Маргерит во всем призналась мужу, не сомневаясь, что его слепая любовь к ней и ее безграничная власть над ним скоро заставят его забыть вещи, звучащие неприятно для английского уха.
Казалось, в тот момент сэр Перси воспринял это вполне спокойно и, судя по его виду, не вполне понял сказанное Маргерит, но с тех пор он ни разу не проявил никаких признаков обуревавшей его безумной любви к ней. Их пути полностью разошлись, и сэр Перси отбросил свою страсть, как неподходящую по размеру перчатку. Маргерит пыталась изощряться в остроумии по адресу мужа, вызвать его ревность, раз уж не могла сохранить любовь, побудить к отстаиванию своих прав, но все тщетно. Он оставался пассивным, медлительным, сонливым, хотя и неизменно безупречным джентльменом; она имела все, что свет и богатый муж могут дать хорошенькой женщине, и все же, глядя в этот прекрасный вечер на паруса «Мечты», скрывавшиеся в дымке, Маргерит ощущала себя более одинокой, чем нищий бродяга, устало бредущий мимо шершавых утесов.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
