Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 211
– Мы сможем прогнать их, мой господин! – настаивал я.
– Они придут из форта, – ответил Альфред.
Он имел в виду, что датчане Гутрума придут на помощь людям Свейна. Некоторые, может, и придут, но я сомневался, что их явится много.
– Но мы ведь и хотим, чтобы они вышли из крепости, – настаивал я. – Их легче убить на открытом месте, мой господин!
Альфред только снова покачал головой.
В тот момент мне казалось, что король почти парализован страхом, что он настолько боится совершить ошибку, что предпочитает вообще ничего не делать. На нем был простой шлем с предличником, больше ничто не защищало его лицо, и выглядел он болезненно бледным. Он не видел верного способа победить, поэтому предоставил принять решение врагу.
И Свейн не заставил себя ждать. Он вывел из крепости подкрепление – человек триста или четыреста. Большинство людей Гутрума остались за укреплениями, но эти датчане, первыми атаковавшие гвардию Альфреда, теперь бежали вниз по склону на открытую равнину. И вот они присоединились к войскам Свейна и построились в клин. Я видел там и знамя Рагнара.
– Похоже, они собираются атаковать? – спросил Пирлиг.
Дождь смыл кровь с его лица, но в прорехе шлема запеклась кровь.
– Все в порядке, – сказал он, поймав мой взгляд. – Мне доставалось и похуже во время ссор с женой. Но, я так понимаю, эти ублюдки хотят снова учинить резню на правом фланге, верно?
– Мы сможем победить их, мой господин! – окликнул я Альфреда. – Пошли против них всех наших людей. Абсолютно всех!
Но король, казалось, меня не услышал.
– Приведи фирд Виглафа, мой господин! – заклинал я его.
– Мы не можем трогать войска Виглафа, – негодующе ответил он.
Альфред боялся, что, если он передвинет фирд Суморсэта, стоявший перед крепостью, Гутрум поведет всех своих людей в атаку на левый фланг, но я знал, что Гутрум слишком осторожен, чтобы так поступить. Он чувствовал себя в безопасности за укреплениями из дерна и хотел там и остаться, пока Свейн выигрывает за него битву. Гутрум не двинется с места до тех пор, пока наша армия не потерпит поражение, и только тогда ринется в атаку.
Однако Альфред не хотел меня слушать. Он, бесспорно, был умным человеком, но вот только ничего не смыслил в битвах. Он не понимал, что вести битву – совсем не то что двигать на доске фигурки при игре в тафл, что дело здесь вовсе не в численности армий и даже не в преимуществе позиции; главное в сражении – соответствующий настрой: одержимость, безумные вопли и неукротимая ярость.
И пока что я не чувствовал ничего похожего. Да, мы, гвардия Альфреда, неплохо сражались, но мы только защищались, а отнюдь не беспощадно истребляли врага. А может победить только тот, кто сам нападает. И вот теперь нам снова придется обороняться…
Альфред шевельнулся в седле и приказал мне и моим людям:
– Оставьте со мной знамя и позаботьтесь о безопасности нашего правого фланга.
Король оказал нам честь. Именно справа враг мог попытаться нас окружить, и Альфреду нужны были хорошие бойцы, чтобы удержать этот открытый фланг, поэтому мы построились там тесной группой.
Вдалеке, на том конце низины, я видел остатки фирда Осрика: беглецы наблюдали за нами.
«Некоторые из них вернутся, – подумал я, – если увидят, что мы побеждаем». Но в тот момент их слишком переполнял страх, чтобы они присоединились к армии Альфреда.
Свейн скакал на белой лошади взад-вперед перед датским клином и что-то кричал своим воинам, наверняка ободряя их и уверяя, что мы жалкие слабаки, разгромить которых ничего не стоит.
– «И я взглянул, – проговорил Пирлиг, – и вот конь бледный, и на нем всадник, имя которому Смерть».
Я удивленно уставился на него.
– Это из Апокалипсиса, – объяснил он смущенно, – просто пришло в голову.
– В таком случае немедленно выбрось это из головы, – резко сказал я, – потому что воину не к лицу бояться смерти.
Я повернулся к Этельвольду, желая убедиться, что тот правильно держит щит, но увидел, что принц занял новое место – в задних рядах. Я решил, что ему лучше там и оставаться, поэтому ничего не сказал.
Свейн громко выкрикнул, что мы ягнята, ожидающие, пока их прирежут, и его люди начали бить оружием по своим щитам.
Теперь в рядах Свейна было чуть больше тысячи человек. Эти воины пойдут в атаку на войско Альфреда, в котором насчитывалось примерно столько же людей, но на стороне датчан оставалось преимущество, потому что каждый в их клине был воином, в то время как больше половины наших людей были из фирдов Дефнаскира, Торнсэты и Хамптонскира. Будь у нас в придачу и фирд Виглафа, мы могли бы одолеть Свейна; с другой стороны, и он тоже вполне мог подавить нас числом, если бы у Гутрума хватило храбрости выйти из крепости. Обе стороны осторожничали. Никто не хотел бросить в битву все свои силы, боясь все потерять.
Всадники Свейна находились на левом фланге, напротив моих людей. Он рассчитывал, что мы будем нервничать в ожидании возможной атаки верховых, но лошадь никогда не ринется на «стену щитов», она свернет в сторону; да и вообще, я бы предпочел встретиться лицом к лицу с всадниками, а не с пешими. Одна лошадь мотала головой, я видел на ее шее кровь. Другая лошадь лежала мертвой среди валяющихся повсюду трупов под холодным ветром – ветром, который принес с севера первых воронов. Черные крылья в тусклом небе. Птицы Одина.
– Придите и умрите! – вдруг закричал Стеапа. – Торопитесь навстречу своей смерти, ублюдки! Давайте!
В ответ в наших рядах тоже раздались оскорбительные выкрики в адрес датчан.
Свейн повернулся, очевидно озадаченный тем, что мы бросаем ему вызов. Его люди двинулись вперед, но остановились, и я с удивлением понял, что они так же боятся нас, как и мы их. Я всегда с благоговением относился к датчанам, считая их величайшими воинами в мире. Альфред как-то однажды, в момент мрачного расположения духа, сказал, что нужно четыре сакса, чтобы победить одного датчанина. Это правда, но правда лишь отчасти, во всяком случае, в тот памятный день в людях Свейна не чувствовалось одержимости. Заметив, что они мрачны и наступают неохотно, я предположил, что Гутрум и Свейн поссорились. А может, это холодный влажный ветер охладил их боевой пыл.
– Мы победим в этой битве! – выкрикнул я – и сам себе удивился.
Окружающие с интересом посмотрели на меня, гадая, уж не ниспослали ли мне видение языческие боги.
– Мы победим! – Я едва сознавал, что именно говорю. Меньше всего я сейчас собирался произносить речь, но все-таки говорил. – Датчане нас боятся! – крикнул я. – Они боятся! Большинство из них прячутся в крепости, потому что не осмеливаются встретиться с клинками саксов! А эти люди, – показал я Осиным Жалом на ряды Свейна, – знают, что им суждено умереть! И они умрут!
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 211
