class="p1">– Ты прекрасно знаешь, кому принадлежит эта вещица, – продолжил Се Юнь. – Как известно, только родственники погибшего имеют права на оставшееся после него наследство. Жаль, что никто из них не уцелел, даже косточек не осталось. Потому спор о мече Гор и Рек невольно превращает нас всех в воришек. Уверен, что такой уважаемый человек, как вы, Повелитель, не опустится до старой и грязной уловки «Вор кричит: держите вора!», не так ли?
Повелитель Цинлуна смутился.
Се Юнь же, не удостоив противника и шайку его последователей даже взглядом, развернулся и направился в горы. В подобных представлениях ему не было равных: одного высокомерия, с которым он сейчас удалялся, хватило бы, чтобы толпы за собой вести.
Генерал Вэнь Юй изрядно потрепал Повелителя Цинлуна и его псов, но по какой-то причине спешно отбыл. Чем южнее они продвигались, тем сильнее становилось влияние династии Чжао и тем смелее вели себя приближенные императора вроде Вэнь Юя. Оглянувшись на прихваченную второпях немногочисленную свиту, Повелитель засомневался в своих силах и принятых решениях. Конечно, он подозревал, что этот смазливый юноша, назвавшийся принцем Дуань, разыгрывает пьесу в духе «Пустого города». Но Вэнь Юя он видел своими глазами и на собственной шкуре почувствовал все его могущество. Летающий Генерал сказал, что на постоялом дворе «Три весны» остановился высокопоставленный гость, – видимо, это и был принц Дуань. Судя по всему, именно Вэнь Юй отпустил его, а вовсе не принц самолично приказал императорскому войску отступить. Почему же тогда генерал не сопровождает своего господина и дальше? Се Юнь играл роль весьма убедительно, к тому же все произошедшее подтверждало его слова, так что Повелитель Цинлуна невольно поверил ему. Но только на треть.
У Чучу велели идти впереди, за ней шел Цзи Юньчэнь, напряженный, как натянутая струна, и хозяин Хуа, не выпускающий из уцелевшей руки Инь Пэя, которому предусмотрительно прожал точку немоты. Среди этого сборища немощных и калек только Чжоу Фэй могла сражаться, поэтому она замыкала строй с мечом наготове.
Между тем Се Юнь с первого взгляда понял, что Повелитель Цинлуна ранен. Сам Вэнь Юй вряд ли смог бы одолеть этого демона во плоти, чья дурная слава шла далеко впереди своего обладателя, но у него было много солдат, и все они беспрекословно подчинялись его приказам. Если бы не ранение, даже будь у Се Юня не «Пустой город», а настоящее подкрепление, вряд ли ему удалось бы Повелителя одурачить. На первый взгляд, в горах было спокойно. И чем беспечнее вел себя принц Дуань, тем тщательнее приходилось его врагам взвешивать свои решения. Се Юнь не верил, что этот человекообразный сом не дорожит жизнью: настоящие безумцы, десятилетиями творящие зло, редко остаются безнаказанными.
Так они шаг за шагом продвигались вперед, пока демон с горы Живых и Мертвых застыл на месте как вкопанный. Лицо его внушало оторопь, а взгляд впивался в спину Чжоу Фэй острым шипом. На самом деле их жизни и впрямь зависели от одного его слова. Фэй изо всех сил прислушивалась к каждому звуку и, даже отойдя на приличное расстояние, не решалась расслабиться, внимая беспокойному шороху листьев позади. Она сжала рукоять клинка покрепче, но обернуться не смела и мысленно подсчитывала удары бешено стучащего сердца: «Ушел – не ушел? Ушел – не ушел?»
Мрачно наблюдая за удаляющимся силуэтом Инь Пэя, Повелитель Цинлуна наконец решил, что людей у него осталось слишком мало, чтобы сражаться, так что пока лучше отступить. Он взмахнул рукой, и последователи в белых одеяниях ровным строем приготовились возвращаться. Но вдруг серая мышь соскользнула с его плеча!
Зверьку неведомы людские тревоги: конечно, он не чувствовал ни взаимного недоверия, возникшего между противниками, ни напряжения, витающего в воздухе. Заметив, что манящий запах постепенно удаляется, мышь решила, что ее работа еще не закончена, проворно подпрыгнула на месте и бросилась вверх по тропе. Один из слуг хотел было схватить ее, но Повелитель остановил его жестом, и ищейка, покачивая длинным тонким хвостом, проворно побежала по склону. Повелитель задумчиво посмотрел на нее и расплылся в улыбке, широко раскрыв свою уродливую пасть, способную поглотить и небо, и землю.
– Ах, вот как, – прошипел он. – Чуть не позволил какой-то кучке щенков одурачить себя!
Мышь-ищейка хоть и обладала особыми способностями, но по природе своей все еще оставалась простым грызуном – существом пугливым – и в людных местах обязательно попыталась бы спрятаться. Но сейчас она так смело взбегала по склону, что это могло значить только одно: никакого подкрепления и в помине не было!
Ладонь Чжоу Фэй внезапно похолодела, и в этот самый миг Повелитель Цинлуна, от которого они, как им показалось, ускользнули, издал протяжный свист. Поросшие лесом склоны содрогнулись: испуганные четвероногие заметались от страха, стаи птиц взмыли в небо. Листва вновь зашелестела, как бы доказывая: засады в горах нет.
Их раскрыли!
– Бежим! – крикнула Чжоу Фэй не раздумывая, и Се Юнь тут же, подхватив У Чучу, в два шага умчался вперед, быстро, словно стрела, выпущенная из лука.
Цзи Юньчэнь и хозяин Хуа, едва успевшие прийти в себя от того, что сопровождают самого принца Дуань, узрев его невероятный цингун, и вовсе лишились дара речи. Однако за долгую жизнь они все же повидали немало, так что быстро пришли в себя. Хуа Чжэнлун ладонью оглушил Инь Пэя, подхватил его, как мешок, под мышку, зацепился оставшимся обрубком руки за пояс Цзи Юньчэня, и они оба помчались вперед что было сил.
Чжоу Фэй отставала. Она оглянулась и увидела, что приспешники Цинлуна уже догоняют их. Рядом мелькнула крошечная серая тень.
Совсем забыла про эту проклятую мышь!
Чжоу Фэй остановилась. Клинок сверкнул в воздухе. Раздался тонкий писк, и серого грызуна рассекло надвое. Фэй резко развернулась на опорной ноге и нанесла мощный удар по горной стене. В него она вложила всю свою мощь: ци Цветения и Увядания, все еще непокорная и неизведанная, свободно растеклась по телу, и, когда лезвие длиной всего в два чи безжалостно обрушилось на скалу, Чжоу Фэй вдруг нащупала суть элемента «Гора»: тонкое рассекает твердое, едва уловимое сокрушает непробиваемую мощь!
Острие, пропитанное истинной ци Цветения и Увядания, вонзилось в разлом скалы. Чжоу Фэй сделала глубокий вдох и напрягла запястье, тут же онемевшее от удара, огромный валун содрогнулся, пару раз качнулся и с грохотом покатился вниз.
Несколько преследователей подошли уже совсем близко, но вступить в бой с огромным камнем, свалившимся словно из ниоткуда, они оказались не готовы. Самый быстроногий тут же поплатился за свое проворство: в тщетной попытке спастись он ухватился
