потерял ее, у него чуть сердце не остановилось! Се Юнь не раздумывая бросил остальных и помчался искать «разбойницу» – неужели Чжоу Фэй и впрямь настроилась биться до последнего?! В тот миг его душа едва не отправилась к праотцам. В сражении против самого Повелителя Цинлуна он был совершенно бесполезен, но и бросить Чжоу Фэй одну тоже не мог. Оставалось разве что разделить ее участь и вместе сложить головы на склоне этой горы. И вот, после всего, что ему пришлось пережить, Се Юнь не увидел на ее лице и капли раскаяния! Она еще и самодовольно смеяться удумала! Зубы так и сводило от злости. Для него это чувство оказалось новым: обычно это он доводил других до такого состояния. Ругаться на эту девчонку Се Юнь не мог, побить – тем более рука бы не поднялась, однако терпение было на исходе, поэтому он просто щелкнул Чжоу Фэй по лбу пальцем:
– Что смешного-то?
«И чего этот болван так разошелся?» – подумала Чжоу Фэй.
Не дав опомниться, Се Юнь схватил ее за запястье и пустился вперед, ловко петляя между деревьями на длинных ногах, коими его щедро наградила природа. Чжоу Фэй еле за ним поспевала, и ему приходилось буквально тащить ее за собой.
Фэй никак не давала покоя одна вещь: боевые искусства не пристало сравнивать с другими навыками, однако, если человек научился красиво писать, а потом захотел играть на цитре, каллиграфия ничем бы ему не помогла. Но тот, кто достиг вершин в цингуне, пусть и не овладев боевыми приемами в совершенстве, уж точно не мог быть совсем беспомощным, пусть из-за недостатка опыта и не получилось бы предугадывать действия противника, беспорядочно уклоняясь и убегая. Но лишь летая со скоростью ветра, невозможно достичь такого хорошего боевого чутья, как у Се Юня. А ведь он будто и впрямь умел только бегать! Этот юноша был полон загадок, а на прямые вопросы вечно отвечал уклончиво. Но, несмотря на все тайны, Чжоу Фэй почему-то безоговорочно ему доверяла… Может, все дело в его красоте?
Поняв, что Се Юнь привел ее в какое-то укромное местечко, Фэй невольно нахмурилась, но тут из-за скалы вдруг выглянула чья-то голова с криком:
– Сюда!
Фэй вздрогнула: что за очередная напасть?
Присмотревшись, она узнала У Чучу. Оказалось, в скалах скрывался узкий проход: то ли камни сами так раскололись под натиском стихии, то ли люди некогда постарались, так сразу и не скажешь. Расщелину скрывали густые заросли. Если не знать заранее о ее существовании, можно было легко пройти мимо, даже не заметив. Внутри оказалось настолько тесно, что Чжоу Фэй сразу представила, как хозяину Хуа пришлось втягивать живот, чтобы протиснуться. Се Юнь подтолкнул ее к расщелине и сам, оглядевшись, юркнул следом, предусмотрительно завалив вход камнями.
– Не волнуйся, – сказала Чжоу Фэй. – Я прикончила ту мышь.
Се Юнь косо посмотрел на нее, раздраженно бросив:
– Молодец, героиня… Погоди, а клинок твой где?
Чжоу Фэй не знала, что ответить. И даже Се Юнь умолк: уму непостижимо, как она умудрилась так долго сдерживать Повелителя Цинлуна без куска железа в руках? Тяжело вздохнув, он вытащил свой поясной меч – всякий молодой господин носил при себе такой вместе с веером, так же, как барышни из богатых семей носили жемчужно-цветочные браслеты и другие украшения.
– Это, конечно, не дао, – сказал он, – но сейчас ничего лучше я тебе не найду. Придется обойтись тем что есть.
Чжоу Фэй схватила оружие и взвесила его в руке, но вместо благодарности спросила:
– Зачем ты носишь при себе эту штуковину? Для храбрости?
В беде она предпочитала давать волю рукам, а не языку, но, когда выдавался случай подколоть кого-нибудь, всегда находила что сказать.
– Ах, если бы ты так же хорошо язвила, когда это действительно нужно! – он картинно потер переносицу и, живо размахивая руками, продолжил: – Вот закажу тебе огромные ножны на восемь клинков сразу! Закинешь на спину и будешь ходить, как павлин, распушивший хвост! И красиво, и удобно, а главное – больше не придется переживать, что тебе мечей не хватит…
У Чучу, услышав крики, перепугалась, что они вот-вот подерутся в том тесном проходе, и потянула Чжоу Фэй за руку:
– Хватит спорить, пройдем в пещеру – там просторнее. Мастер Цзи и остальные уже разожгли огонь.
Даже в Сорока восьми крепостях никто не осмеливался так дерзко хватать Чжоу Фэй за руку: попробуй Ли Янь быть такой докучливой, сразу получила бы хорошую трепку. Но вот, пока одна рука Фэй была в плену У Чучу, другая просто болталась без дела – Фэй даже в драку не полезла! Напротив, неуклюже перебирая ногами, позволила барышне У увести себя, отложив на время расправу над Се Юнем.
Оглядевшись, она поняла, что к созданию этого укромного местечка явно приложил руку человек: каменные стены постепенно становились все ровнее, и, если приглядеться, можно было обнаружить оставшиеся на них следы молотков и резцов. Найти такое укрытие по счастливой случайности вряд ли бы получилось.
– Школа Хэншань? – предположила Чжоу Фэй, осмотревшись.
– Ага. Говорят, гору тогда окружили войска, и дети сбежали как раз этим путем, – объяснил Се Юнь. – На помощь поспешили прослышавшие о том мастера – был среди них и обладатель Божественной Длани Лотоса. Школа Хэншань давно оставила эти места, и нас вряд ли можно назвать незваными гостями. Можем переждать внутри. Сдается мне, Повелитель Цинлуна сильно ранен и надолго здесь не задержится.
Пока он говорил, Чжоу Фэй уже различила впереди мелькающий огонек. Ход вскоре и впрямь неожиданно расширился, каждый шаг стал откликаться гулким эхом, издалека доносились обрывки фраз: Цзи Юньчэнь и хозяин Хуа о чем-то спорили.
– Раньше я с ним не сталкивался и думал, что он просто молод и вспыльчив, легко подпадает под чужое влияние. Пожалуй, это еще простительно, – говорил толстяк. – Но теперь я наконец увидел его и понял, что он за человек… А ты по-прежнему его защищаешь?
– Брат Хуа… – тихо промолвил Цзи Юньчэнь. – Все-таки…
– Не принимай близко к сердцу мою грубость, – перебил его хозяин Хуа, – но, если бы великий мастер Инь был жив, он бы сам вымел этот сор из своего поместья.
Цзи Юньчэнь промолчал. Вероятно, он услышал шаги и вышел с факелом навстречу:
– Барышня Чжоу, барышня У, принц Ду…
Он запнулся, не зная, как лучше обращаться к Се Юню, но тот махнул рукой и без тени смущения заявил:
– Какой еще принц? Я их просто дурачил. Мастер Цзи, зовите меня младшим братом Се, и все.
Цзи Юньчэнь был выходцем с приграничных земель, все детство он провел в совершенствовании да борьбе
