Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
Маргерит издала вопль ужаса.
— Свечи, сэр Эндрю! Скорей!
Вреда оказалось немного: две свечи погасли при падении канделябра, другие всего лишь испачкали жиром дорогой ковер, и лишь одна подожгла бумажный колпачок. Сэр Эндрю быстро и ловко потушил пламя и вернул канделябр на стол, но это заняло у него несколько секунд, в которых нуждалась Маргерит, чтобы прочитать записку — полдюжины слов, написанных тем же искаженным почерком, который она видела раньше, и завершающихся той же эмблемой — похожим на звезду цветком, изображенным красными чернилами.
Когда сэр Эндрю вновь взглянул на нее, он увидел на ее лице лишь облегчение по поводу счастливого завершения досадного инцидента; записка уже была брошена на пол. Молодой человек подобрал ее с явным облегчением.
— Вам должно быть стыдно, сэр Эндрю, — продолжала Маргерит, шутливо качая головой, — терзать сердце какой-то впечатлительной герцогини, добиваясь симпатии малышки Сюзанны. Очевидно, вам помог сам Купидон, рискуя спалить все министерство иностранных дел, с целью заставить меня уронить любовную записку, прежде чем ее осквернит мой нескромный взгляд. Только подумать, что минутой позже я могла бы узнать секреты заблудшей герцогини!
— Надеюсь, вы извините меня, леди Блейкни, — промолвил сэр Эндрю, к которому вернулось спокойствие, — если я вернусь к прерванному вами интересному занятию?
— Разумеется, сэр Эндрю! Я больше не рискну стать на пути бога любви! Как бы он не подверг меня какому-нибудь страшному наказанию за мою дерзость. Так что жгите на здоровье ваш залог любви.
Свернув бумажку в трубочку, сэр Эндрю вновь поднес ее к пламени свечи, сразу же охватившему ее. Он был так поглощен своим разрушительным занятием, что не заметил странной улыбки своей прелестной vis-a-vis [68], в противном случае выражение облегчения исчезло бы с его лица. Молодой человек наблюдал, как роковая бумажка извивалась в пламени. Когда последний кусочек упал на пол, он наступил ногой на пепел.
— А теперь, сэр Эндрю, — продолжала Маргерит Блейкни с присущим ей очаровательным легкомыслием, — не рискнете ли вы вызвать ревность вашей дамы, попросив меня станцевать с вами менуэт?
Глава тринадцатая
Или — или
Несколько слов, которые Маргерит Блейкни умудрилась прочитать на наполовину сморщившемся клочке бумаги, казались ей принадлежащими самой судьбе. "Отправляюсь завтра сам… " Это ей удалось прочитать отчетливо, затем дым от свечи заслонил следующие слова, но заключительная фраза стояла перед ее внутренним взором, словно написанная огненными буквами. «Если хотите снова поговорить со мной, я буду в столовой ровно в час ночи». Послание было подписано поспешно нацарапанной эмблемой — маленьким красным цветком, ставшим ей таким знакомым.
Ровно в час ночи! Сейчас было без нескольких минут одиннадцать, в зале танцевали заключительный менуэт, и сэр Эндрю Ффаулкс и леди Блейкни возглавляли пары, кружащиеся в причудливых фигурах.
Без нескольких минут одиннадцать! Стрелки стоящих на бронзовой консоли красивых часов в стиле Людовика XV [69], казалось, двигаются с бешеной скоростью. Еще два часа — и ее судьба вместе с судьбой Армана будет решена. За два часа она должна решить, сохранить ли ей при себе столь хитро приобретенные сведения и предоставить брата его судьбе или же коварно предать отважного человека, который посвятил жизнь служению своим ближним, кто был благороден, щедр и к тому же ни о чем не подозревал. Об этом было страшно даже подумать. Но Арман тоже был храбр и благороден. Он тоже ни о чем не подозревал. Арман любил ее, он охотно доверил бы ей свою жизнь, а теперь она колебалась, когда могла спасти его от смерти. Маргерит казалось, что доброе и мягкое лицо брата с упреком смотрит на нее. «Ты могла спасти меня, Марго, — словно говорил он ей, —но предпочла мне постороннего, которого ты не знала и никогда не видела, допустив, чтобы меня отправили на гильотину!»
Все эти противоречивые мысли роились в голове Маргерит, пока она с улыбкой на устах скользила в менуэте. Молодая женщина подметила, что ей удалось полностью рассеять опасения сэра Эндрю. Ее поведение было безупречным — в эти минуты она была лучшей актрисой, чем на подмостках «Комеди Франсез», но тогда от ее актерских способностей не зависела жизнь Армана.
Маргерит была слишком умна, чтобы переигрывать, и больше не упоминала предполагаемое billet doux [70], доставившее сэру Эндрю Ффаулксу мучительные пять минут. Наблюдая, как его беспокойство исчезает от ее лучезарной улыбки, она вскоре поняла, что какие бы сомнения ни мелькали в его уме, ей удалось к последним тактам менуэта полностью их рассеять. Сэр Эндрю так и не почувствовал, в каком напряжении пребывала молодая женщина, каких усилий ей стоило поддерживать банальную беседу.
Когда менуэт закончился, Маргерит попросила сэра Эндрю пройти с ней в соседнюю комнату.
— Я обещала спуститься поужинать с его королевским высочеством, — промолвила она, — но прежде чем мы расстанемся, скажите: я прощена?
— Прощены?
— Да! Признайтесь, я ведь вас напугала… Но помните, что я не англичанка и не смотрю на обмен billet doux как на преступление, поэтому могу поклясться, что ни о чем не расскажу малышке Сюзанне. А теперь скажите, придете ли вы на мой прием на воде в среду?
— Не уверен, леди Блейкни, — уклончиво ответил сэр Эндрю. — Может быть, мне завтра придется уехать из Лондона.
— На вашем месте я бы этого не делала, — серьезно сказала Маргерит, но, заметив беспокойное выражение, вновь появившееся в его глазах, весело добавила: — Никто не бросает мяч лучше вас, сэр Эндрю, поэтому нам будет недоставать вас на площадке для игры в шары.
Он проводил ее в комнату, где его королевское высочество ожидал прекрасную леди Блейкни.
— Мадам, нас ждет ужин, — заявил принц, предлагая руку Маргерит, — и я полон надежд. Фортуна упорно хмурилась на меня во время карточной игры, так что я рассчитываю на улыбку богини красоты.
— Вашему высочеству не повезло в картах? — спросила Маргерит, беря под руку принца.
— Еще как не повезло! Блейкни недостаточно быть самым богатым подданным моего отца — ему еще нужно постоянно выигрывать! Кстати, где он? Клянусь, мадам, жизнь превратится в пустыню без ваших улыбок и его острот.
Глава четырнадцатая
Ровно в час
Ужин прошел весело. Все присутствующие утверждали, что никогда леди Блейкни не была более восхитительной, а сэр Перси — более забавным.
Его королевское высочество хохотал до слез, слушая глупые, но смешные шутки Блейкни. Его дурацкое четверостишие "Тебя мы ищем тут и там… " исполнили на мотив «Веселые британцы, эй!» с аккомпанементом бокалов, громко стучащих по столу. Кроме того, у лорда Гренвилла был отличный повар — по утверждению шутников, потомок французских аристократов, который, лишившись состояния, решил искать счастья на cuisine [71] министерства иностранных дел.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
