Фэй хотела последовать за ним, но тут Цзи Юньчэнь, до сих пор точно притворявшийся мертвым, тихо положил руку на ее красивый, но бесполезный меч и едва слышно спросил:
– Барышня Чжоу, не могла бы ты мне помочь?
Чжоу Фэй приподняла бровь – его медлительность раздражала.
– Говорите уже, – нетерпеливо ответила она.
Цзи Юньчэнь молча посмотрел на свои ноги.
Повелитель Цинлуна в бесконечных подземных ходах, видимо, утомился и перепоручил обязанность говорить одному из подручных, который теперь пробирался вперед, понося гору Хэншань на чем свет стоит.
Мастер Цзи смежил веки и сказал:
– Этого человека нужно убить.
Как ни странно, Чжоу Фэй была с ним согласна.
Он поднял голову и внимательно посмотрел на девушку: большие глаза, острый подбородок, милые черты. Она еще не полностью расцвела, но через несколько лет могла стать настоящей красавицей. Слишком стройная, она казалась чересчур хрупкой, а ладони – недостаточно твердыми. Попади она к другому наставнику, ее, возможно, отправили бы на гору Эмэйшань, подобрали бы какое-нибудь изящное оружие вроде острых игл или длинных кнутов, которые не требовали большой физической силы, или научили бы мастерски владеть особыми тайными видами оружия – с хорошим цингуном и этого хватило бы для самозащиты. Но ей почему-то дали в руки меч. И не просто научили худо-бедно с ним обращаться, а передали семейную тайну «Клинка, рассекающего лед»!
Цзи Юньчэнь вздохнул и произнес:
– Тебе когда-нибудь говорили… что с таким происхождением и внешностью, даже будь ты своенравна и бездарна, могла бы получить гораздо больше? Не к лицу тебе слизывать чужую кровь с клинка и скитаться по свету.
Чжоу Фэй ожидала чего угодно, но только не этого.
– Старший, – резко осадила она, – разве сейчас время для пустых разговоров?
Губы Цзи Юньчэня едва дрогнули в неуместной улыбке.
Девушка, которая с детства понимает, что красива, так или иначе будет этим пользоваться: время от времени подчеркивать свою привлекательность или, напротив, пытаться скрыть ее, когда требуется. Но Чжоу Фэй, казалось, совершенно не осознавала своего очарования. Вряд ли дело было в том, что в столь юном возрасте она уже переросла мирские суждения о красоте, и уж тем более не в том, что она не отличала прекрасное от безобразного… Скорее всего, с самого детства никто ею не восхищался, не баловал. Исключительные способности и пленительная красота – редкие сокровища, но стоит лишь начать на них полагаться, как они превращаются в оковы, от которых не так-то просто освободиться. Цзи Юньчэнь невольно задумался: если бы в свое время он не был столь заносчив… может, всего этого удалось бы избежать?
Он вдруг совсем поник и кивнул ей:
– Хорошо. Тогда запомни: если кто-нибудь однажды скажет тебе подобное – не верь ни единому слову. Это ложь. А теперь слушай внимательно. Когда-то Клинков Юга и Севера ставили в один ряд. Клинок Юга – яростный, а Клинок Севера – коварный. Говорили, что «Клинок, опутывающий шелком» – это орудие убийцы, а «Клинок, рассекающий лед» – орудие мастера. Тот, кто закаляет «Клинок, рассекающий лед», будто в темноте в одиночку пробивается сквозь бурю: постичь его суть можно, только если воля тверда, а дух несгибаем. Особенно последние три элемента: «Исключительность», «Непостоянство» и «Безострие». На первый взгляд они кажутся простыми, но иные и за всю жизнь не могут их познать. Однако, если не одолеть их, даже при безупречном выполнении и глубоком нэйгуне твой клинок останется бездушным. Потратишь годы, так ничего и не достигнув.
Чжоу Фэй не сразу поняла, к чему клонит Цзи Юньчэнь, но уловила брошенное в нее проклятье: «Потратишь годы, так ничего и не достигнув». Его слова звучали веско и не допускали возражений. Если бы Ли Цзиньжун говорила с ней таким тоном, Чжоу Фэй не рассердилась бы. Если Чжоу Итан – возможно, даже не приняла бы на свой счет. Но когда посторонний человек, с которым она едва знакома, решил вдруг поучать ее так свысока – это уже слишком. Особенно если учесть, что сам он был беспомощным калекой!
В комнатушку как раз протиснулся запыхавшийся Се Юнь.
– Повелитель Цинлуна оставил людей стеречь гору, но бойцов у него мало, и большинство уже спустились в пещеру, – поспешно объявил он. – Скоро стемнеет. Безопаснее будет уйти. Если мы завалим вход, лабиринт ненадолго задержит их… Эй, а что это у вас тут происходит?
Цзи Юньчэнь не слушал его и продолжал, не отрывая взгляда от Чжоу Фэй:
– Я сказал тебе все это, чтобы спросить: ты пойдешь с остальными… или рискнешь остаться здесь и поможешь мне убить Повелителя Цинлуна? Если согласишься, я научу тебя «Клинку, опутывающему шелком». Не знаю, как быстро ты схватываешь, но твои задатки не подходят для «Клинка, рассекающего лед». Лучше переходи на северный клинок, пока не поздно. Не волнуйся, я не посылаю тебя на смерть. У меня есть один способ. Тебе просто нужно задержать Повелителя на какое-то время – остальное я возьму на себя.
Чжоу Фэй еще даже с мыслями собраться не успела, а Се Юнь, чьи брови едва не срослись от гнева, резко перебил:
– Ни в коем случае!
Цзи Юньчэнь сжал губы и ничего не ответил.
– Вы хотите, чтобы девчонка в одиночку сражалась с одним из демонов с горы Живых и Мертвых?! Какое… – лицо Се Юня, обычно мягкое и светлое, точно нефрит, почернело от гнева. Он собирался сказать «бесстыдство», но резко замолчал, прикусив язык, после чего продолжил: – Или у вас завалялся для нее эликсир бессмертного владыки Лао?! Мастер Цзи, не сочтите за грубость, но зеленые горы не стареют, синие воды не иссякают. Истина и ложь, честь и позор – все это мимолетно и ничего не стоит. Двадцать лет вы уже мучите себя и все никак не уйметесь! Вы…
Чжоу Фэй подняла руку, прерывая его.
– Фэй! – строго отрезал Се Юнь.
Она на мгновение задумалась, затем повернулась к нему:
– Хозяин Хуа, думаю, в твоей помощи не нуждается. А этот бледнолицый пусть решает свои проблемы сам. Просто позаботься об У Чучу. Уходи.
Затем, не глядя на возмущенного Се Юня, она обратилась к Цзи Юньчэню:
– Раз вы говорите, что есть способ, – я останусь и помогу. Но запомните: я соглашаюсь, только чтобы убить этого проклятого сома. Вам не нужно ничему меня учить, мне и со своими приемами неплохо живется. Цзи Юньчэнь, Клинки Юга и Севера упоминались вместе уже очень давно. Из уважения к своему деду я не должна так говорить, но… в исполнении такого мастера, как вы, «Клинок, опутывающий шелком» – жалкое подобие настоящего искусства!
Глава 5
Убийца драконов
