концов, боюсь, мне все же понадобится твоя помощь. Здесь тесно, и сколько бы ни было противников, напасть все сразу они не смогут – в этом наше преимущество. Повелитель Цинлуна особенно любит подавлять слабых: с юной барышней вроде тебя он непременно захочет разделаться лично. Его нэйгун намного превосходит твой, и единственное, на что ты можешь рассчитывать, – непревзойденное искусство меча. Я покажу тебе свою смертоносную атаку, не знающую равных. Если выдержишь двадцать ее элементов, то и Повелитель Цинлуна какое-то время не сможет тебя одолеть.
Чжоу Фэй ничего не сказала, переложила свой бесполезный, но очень красивый меч в другую руку и слегка развернулась. Все ее нетерпение и рассеянность вмиг исчезли, сменившись непоколебимой твердостью. Взяв меч обеими руками, словно дао, Фэй сделала несколько легких движений – медленных, осторожных: на глаз так сразу силу удара и не определишь. Однако это был самый что ни на есть настоящий первый элемент «Клинка, рассекающего лед» – «Гора». Меч все еще оставался в ножнах. И пусть он скользил плавно, даже нежно, в нем чувствовалась мощь, несвойственная юной барышне: одним ударом она отбила все причудливые выпады Цзи Юньчэня. А тот лишь склонил голову и вывел пальцем в воздухе кривую линию.
Для Чжоу Фэй все казалось настоящим: она будто даже слышала пронзительный скрежет скрестившихся клинков. Лицо мастера Цзи было изможденным, как у смертельно больного, но выражение его оставалось холодным и бесстрастным. Он почти не следил за рубящими ударами Чжоу Фэй. И пусть их разделяло всего несколько шагов, поднятая рука Цзи Юньчэня словно приросла к ее оружию, став с ним единым целым. Ее клинок, способный раскалывать горы, будто увяз в воде – как Фэй ни старалась, она не могла освободиться от легких, почти небрежных движений пальцев Цзи Юньчэня. Нахмурившись, Фэй резко развернула запястье, выставив оружие перед собой, и перешла к другому элементу – «Ветру Бучжоу».
Но мастер Цзи снова покачал головой и просто опустил руку.
Чжоу Фэй была в замешательстве.
– Ты не сможешь использовать этот прием: либо потеряешь оружие, либо сама покалечишься. Если, конечно, противник не уступает тебе в силе, – внезапно произнес Се Юнь.
«Почему даже он это понял?» – злилась про себя Чжоу Фэй.
– Мастер Цзи, – без церемоний продолжил Се Юнь, прерывая бой, – что значит это ваше «какое-то время»? Одну палочку благовоний? Чашку чая? Пару малых часов? Если так, то я, пожалуй, успею сбегать и купить нам гробы – если брать сразу на всех, выйдет недорого.
Цзи Юньчэнь промолчал – вероятно, точного ответа он дать не мог. Что ж, оставалось только положиться на судьбу. Се Юнь повернулся к Чжоу Фэй. Он прекрасно понимал, что дальнейшие увещевания могут вывести ее из себя: терпение этой девчонки было тоньше листа бумаги. Возможно, она уже мысленно смяла его самого в комок и отшвырнула на пару ли. Мягкие уговоры проявить благоразумие явно не сработали бы, а уж жесткий тон и подавно – в таком случае он рисковал улететь на два ли не мысленно, а по-настоящему.
И он был прав: Чжоу Фэй уже вовсю обдумывала, как заткнуть ему рот и отправить куда подальше, но юноша нашел выход и даже слова не дал ей сказать.
– Молодой госпоже У тоже нельзя здесь оставаться, – он обеспокоенно посмотрел на Фэй. – Мне нужно вывести ее отсюда, но она отказывается. Поговори с ней.
Чжоу Фэй не знала, что ответить, и растерянно перевела взгляд на У Чучу.
Барышня У отличалась невероятной проницательностью: у нее был особый талант распознавать мелодию по звучанию одной струны, и, чтобы разгадать намерения Се Юня, ей хватило одного взгляда. Стоило Фэй посмотреть на нее, У Чучу тут же съежилась в углу, прижавшись спиной к каменной стене, и молча обхватила колени руками. В глазах ее отчетливо читалось: «Я уйду только с тобой, другим я не доверяю».
– Госпожа У, вы сами видели, на что способен Му Сяоцяо, – мягким голосом продолжил Се Юнь. – Повелитель Цинлуна если не сильнее его, то уж точно не слабее. Он же возглавляет четверку великих демонов! Значит, у него припасены бесчисленные хитрости и помимо боевого мастерства. Вам такое и не снилось! Если это чудовище обнаружит нас, никто не сможет его остановить. Я не буду пугать вас рассказами о том, что нас ждет, если попадем к нему в руки, – вы и сами можете представить.
Чжоу Фэй сначала кивала, но чем больше слушала, тем сильнее ей казалось, что Се Юнь указывает на тутовник, а бранит акацию.
– Я считаю, что самое трудное отнюдь не развить великие способности, а правильно рассчитать силы, – продолжил господин Се. – Следует понимать, когда стоит проявить бесстрашие и идти напролом, когда действовать с осторожностью, а когда и вовсе уйти и переждать в безопасном месте, – все это должно быть ясно как день. Колебаться, когда требуется мужество, или обезуметь, когда нужно отступить, – разве таким «благородным» принципам еще где-то обучают?
Чжоу Фэй молчала. Роль акации господин Се явно отвел ей! Слова его без спросу проникли в сознание, и извлечь их было уже невозможно. Фэй понимала, что он был прав: накануне она на собственной шкуре испытала мощь Повелителя Цинлуна.
Попав в западню, Фэй не робела, но часто ловила себя на мысли: «Вот бы мне дали еще пару лет поупражняться дома, я бы вас всех…» Разница между ней и огромным безгубым сомом казалась невероятной, примерно такой же, как между самой Чжоу Фэй и У Чучу. Но…
Цзи Юньчэнь смиренно вонзил очередную серебряную иголку в точку Тань-Чжун и еще более ослабевшим голосом произнес:
– У господина Се немало опыта. Видно, вы хорошо разбираетесь в холодном оружии. Но изучали ли вы когда-нибудь искусство владения мечом?
– Стыдно признаться, – ответил Се Юнь, натянув маску скромности, – но я всецело посвятил себя только одному искусству – уносить ноги.
Цзи Юньчэнь на это ничего не ответил. Сделав глубокий вдох, он на некоторое время задержал дыхание, от напряжения брови его задрожали, после чего мастер Цзи наконец выдохнул и еле слышно, будто одной ногой уже был в могиле, произнес:
– Господин Се, у клинка-дао одно лезвие. Это… храбрейшее оружие, заточенной гранью оно всегда смотрит вперед.
– Верно, – холодно отозвался Се Юнь, – если только вы не собираетесь перерезать себе горло.
Цзи Юньчэнь даже бровью не повел и продолжил:
– Без души, будь то «Клинок, рассекающий лед» или «Клинок, опутывающий шелком», меч – просто кусок железа. Я живое тому доказательство. «Клинок, рассекающий лед» обладает силой, способной раскалывать горы, сотрясать моря и разбивать Млечный Путь. Если заставишь ее отступить сейчас, когда она уже встретилась с врагом, когда
