Ага… и вот так просто все стало явным! И якобы двадцать тысяч воинов, и замаскированные – совсем плохо замаскированные, раз уж их легко смогли в таком количестве отыскать, – ямы с кольями. Особенно настораживало поведение доньи Марины – пожалуй, одной из главных вдохновительниц всего похода. Ох, неспроста она вдруг прикинулась пленницей… Хочет вызвать жалость жителей Чолулы? Втереться к ним в доверие? Ох, неспроста…
Тут явно пахнет самой жуткой провокацией! Кортесу зачем-то нужно устроить в Чолуле резню? Устрашить? Может быть, может быть… И также очень может быть, что дело тут не в резне… а, скажем, в деньгах! Все в том же золоте. Да, в золоте! А почему бы и нет? Все эти многочисленные носильщики, воины-тлашакаланцы, проводники да и простые конкистадоры… На всех ведь даже таких богатых подарков, что постоянно слал Моктекусома, не хватит! А заплатить хорошо бы… Откуда деньги? А ограбить какой-нибудь богатый город… Чолула – как раз таки весьма подходящий случай.
Тогда становится понятным поведение доньи Марины – действительно, входит в доверие, а быть может, и открыто провоцирует беспорядки. В разумных пределах, конечно.
Эти еще двое… помощнички… Интересно, где их черти носят? Тоже митингуют на площадях? Зовут народ к топору… то есть – под топор. Под топор испанцев! Конкистадорам ведь только того и надобно…
Марина!!!
Все она…
И, кстати, она как раз должна встретиться с какой-то женщиной… той самой…
– Так донья Марина в опале, Берналь?
– Кто это вам сказал? – скривился сеньор Диас.
– Вы! Вот только что.
– Да? А я и не заметил… Знаете, не то чтобы в опале, просто… Просто капитан-генерал немного отдалил ее от себя – для безопасности в столь неспокойное время.
– А она звала меня к себе на обед.
– Так пойдите! С охраной, конечно. Я дам вам солдат.
– А это далеко?
– Не очень. Солдаты знают.
Просторный двор с сильно заросшим садом располагался почти на самой окраине, у развалин какого-то храма. Почтительно проводив принца, солдаты вовсе не спешили уходить. Да! Еще и у самых дверей стояли двое с алебардами. Глупое оказалось положение – не бродить же по саду, нужно, раз уж пришел, зайти.
А почему бы и не зайти?
Велев выглянувшей на зов служанке доложить, Куатемок в ожидании принялся расхаживать по давно не чищенной от пробивавшейся травы дорожке. Впрочем, долго ждать не пришлось.
– Входите, дон Карлос. Вот уж кого не ожидала, так это вас! Что-то случилось?
– Нет, просто шел мимо, дай, думаю, зайду.
– Рада, рада… Хотите выпить?
– Конечно.
– Сейчас принесут вино… Боюсь показаться негостеприимной хозяйкой, но… вечером у меня важная встреча.
Вот оно!
– О, я не задержу вас до вечера, любезнейшая сеньора.
Ни к чему не обязывающий тост. Беседа ни о чем. А время шло, шло. И видно было: хозяйка нервничает.
Когда уже начало темнеть, принц счел, что пришла пора откланяться:
– Не смею больше злоупотреблять вашим гостеприимством, дорогая донья.
– О что вы, что вы…
Любезные слова. Улыбка. А в глазах: да поскорей бы ты ушел!
Выйдя из дому, Куатемок простился с охранниками Марины… а те, что были с ним, уже, слава богу, ушли, что значительно облегчало дело.
В небе висела половинка луны, словно бы ее обглодали койоты. Впрочем, ночь была звездной, ясной, и света вполне хватало. Принц укрылся за сейбой. Ждал.
Того – или (он смел надеяться) ту, кого ждала и хозяйка.
Над ухом зудел комар. Вот еще один. Еще… Укусил, гад! Как много здесь этих проклятых москитов!
Чу!
Снаружи, на улице, послышались вдруг торопливые шаги.
Идет… Идет!
Куатемок осторожно выглянул из кустов… И тут же получил по голове увесистой дубиной!
Глава 13
Принц играет Герцога
Ноябрь – декабрь 1519 г. Теночтитлан
Почему бы и нет? Что мы с ним делаем плохого?
Франсуа Мориак. «Пустыня любви»
В солнечный день 8 ноября 1519 года конкистадоры вошли в Теночтитлан. Столица ацтеков потрясла и ошеломила их своим блеском, богатством и роскошью. Великолепные храмы и дворцы, ступенчатые, уносящиеся ввысь пирамиды, утопающие в зелени и цветах улицы, широкие и прямые, каналы, полные лодок, дамбы – и огромное количество нарядно одетых людей, вовсе не производивших впечатления тупых и злобных дикарей.
– Смотри, смотри! – восхищенно крутил головой Берналь Диас. – Поистине, есть ли еще в мире подобное великолепие? Ни Венеция, ни Флоренция, ни Кордова – прекраснейшие из городов Европы – и близко не стояли с этим!
Куатемок рассеянно кивал – голова все еще побаливала после того приснопамятного удара. Сам виноват – ну надо же, так подставиться! Правда, дубиной не ударили – метнули издалека. Но насколько метко! Такое под силу только специфически тренированному бойцу. Дубинку, конечно, нашли. Потом, уже после того, как охрана перенесла потерявшего сознание юношу в дом доньи Марины. Ничего особенного, обычная метательная дубинка без всяких украшений или иных опознавательных знаков. Куатемок особо и не печалился – к чему? Он, конечно, может быть, и хотел бы увидеть на рукоятке сего орудия подробную пояснительную надпись, типа «эта дубина принадлежит Киштлалю Красная Рука, воину отряда „орлов“, и кто ее возьмет, тот получит по лбу» – но, увы, понимал, всю тщетность подобных ожиданий. Ну и про отпечатки пальцев здесь тоже еще никто не слышал, как и везде во всем остальном мире. Так что зловредного метателя можно было установить только с помощью свидетелей… а откуда они могли взяться ночью?
Кортес, конечно же, освободил принца – в знак признательности и доказательства добрых своих намерений, как впоследствии оказалось – лживых.
Конкистадоры в сопровождении носильщиков и союзных воинов-индейцев вошли в Теночтитлан по Истапаланской дороге, у ворот столицы их торжественно встречал сам император Моктекусома Шокойоцин в изысканнейших одеждах, усыпанных драгоценными камнями и золотом, словно новогодняя елка мишурой и игрушками. Завидев испанцев, он сделал навстречу им пару шагов – и под ноги тлатоани слуги поспешно бросали самые дорогие ткани. Кортес тоже спешился, приветствуя ацтекского правителя, после чего оба вождя разошлись под приветственные крики народа.
Пришельцев разместили в покоях одного из дворцов, отделанных кедром и покрытых великолепными росписями, чем потом не раз хвалился Берналь Диас. Впрочем, Куатемоку сейчас было не до испанцев – он хотел бы как можно скорее встретиться с тлатоани… но не мог навязываться и инициировать эту встречу сам. А потому – приходилось ждать.
Веселый толстяк-мажордом и все слуги встретили возвратившегося из далекого далека хозяина, может быть, не так торжественно, как Моктекусома Кортеса, но куда более радушно. Кланялись в пояс, многие радостно утирали слезы. Еще издали Куатемок заметил во дворе улыбающуюся Тескаль, девушка наверняка была бы не прочь броситься ему на шею, но стеснялась. Принц улыбнулся – ладно, успеется еще с ней…
