Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
слышал. Да это и звучит совершенно невероятно.
— А, ну значит, первый умник был все-таки прав. Ставьте ему памятник, заслужил.
— Ну, тогда еще один загадочный текст, раз ты сегодня добрый, дедушка. Император очень просил. Пророчество № 1. Оно до сих пор считается неразгаданным. Салманасар очень хочет именно это пророчество расшифровать. «Тайну мельчайших песчинок, что убивают кровь, не должны узнать дикари. Иначе сотни тысяч погибнут в пламени». Ты это точно трезвый писал?
— Слушай, внучек, не хами мне. А как я должен был написать на древнеперсидском про расщепление атома и острый лейкоз после радиоактивного облучения? Да там и слов таких не было. У нас половина лексикона со скотом была связана.
— Действительно, — задумался Ардашир. — Предки же скотоводами были. А почему дикари?
— Так, почти все, кого мы завоевывать не стали, тогда дикарями и были, — развел руками Макс. — А другого слова, обозначающего народы, стоящие на более низком уровне развития, просто не существовало.
— Так это всё уже случилось! — воскликнул Ардашир. — Получается, оба твоих пророчества одновременно свершились!
— Давно? — полюбопытствовал Макс.
— Да лет пятьсот назад. Это была Эпоха Высокого Гуманизма. Дурацкое время, кстати. Мы сейчас этим не страдаем.
— А что за эпоха такая? — заинтересовался Макс.
— Да было одно философское учение, — поморщившись, сказал Ардашир. — Ну, вроде того, что каждый человек, кем бы он ни был, является невероятно важным, его личность священна, а права неприкосновенны. Его свободы — незыблемы, и защищены законом. И даже князья не могут взять и приговорить подданного к смерти. Только через суд, и непременно из одиннадцати человек. У вандалов подсмотрели. Представляешь, безумие какое!
— Представляю, — усмехнулся Макс. — И долго у вас эта эпоха длилась?
— Да нет, — успокоил его Ардашир. — Лет двести с небольшим. Потом отпустило. У нас по этому периоду интереснейший материал есть. В нем показывается, как тот самый гуманизм пытались проявлять. Так себе, кстати, попытка вышла. По мне, так убить милосерднее. И, получается, именно там эти пророчества и реализовались.
Глава 15. Пророчество № 1 и 54
Год 2278 от основания. Мерсия. Туманые острова. Эйден.
Камера была два на три метра. Эйден, как загнанный волк, метался из угла в угол, цепляясь за угол кровати. Потом запал заканчивался, и он снова ложился на опостылевшую койку. Его одиночество нарушало только регулярно открывающаяся кормушка входной двери, куда он ставил грязную посуду. Пока не поставишь посуду, жрать не дадут. Он попытался в один из первых дней спрятать ложку, но через минуту в камеру зашли трое крепких сотрудников, поставили лицом к стене и обыскали камеру. На прощание он получил профессиональный удар по почкам и сутки полного воздержания от еды. Не по собственному желанию, конечно.
Допрос был только один. Эйден гордо молчал, делая вид, что не понимает языка скоттов. После чего его сунули в эту камеру, где уже три месяца его одиночество нарушает только лязг открывающейся кормушки. Крошечное оконце, перекрытое двумя рядами стальных прутьев, не оставляло шансов на побег. И только заблудившееся солнце раз в день заглядывало через него в камеру, быстро покидая ее, словно испугавшись.
Эйден обдумывал сотни вариантов побега, но все они разбивались о простую истину — он сидит в каменном мешке со стальной дверью и крошечным окном, в которое пролезет только его голова. Тупая апатия захватила парня настолько, что он перестал есть и умываться. Просто лежал, повернувшись к стене, и звал смерть.
— Вроде, восемнадцатый готов, Мастер, — доложил начальник тюрьмы политической полиции королевства Мерсия.
— Ну тащи его завтра к 10. И в душ сначала, воняет небось, как падаль, — Мастер задумался. — Крепкий парень, будет интересно поработать.
Следующим утром с противным скрипом открылась дверь камеры. Зашли трое и знаками приказали Эйдену подняться. Не понимая, что происходит, тот встал. Его резким движением развернули, мгновенно защелкнули за спиной наручники, задрали кисти вверх и в виде буквы «Г» вывели в коридор. Эйден попытался вывернуться. Он же миллионы раз прокручивал в голове эту ситуацию. Но парни знали дело туго. Сначала прилетел удар ногой под колено, потом дубинками по голове и шее. После того, как Эйден приподнялся на карачки, конвоир со скучающим выражением пробил тяжелым сапогом точно в копчик. Взрыв боли, который последовал после этого, Эйден не забудет никогда. Самое страшное, что эти отродья злого бога Сато даже не изменились в лице и не сказали ни единого слова. Как будто точно знали, что именно так все и будет. Скупые движения и минимальное время, потраченное на успокоение очень опасного, в общем-то человека, говорили о немалом опыте и недюжинном мастерстве. Одуревшего от боли и унижения Эйдена притащили в отделанный старым кафелем душ, сняли наручники и показали пальцем на часы и потом растопыренную пятерню. Эйден все понял правильно — купаться, 5 минут времени. Быстро оглядев помещение, он понял: бежать не получится. Тот же каменный мешок, и то же крошечное оконце с двойным рядом прутьев толщиной в палец. Быстро и удовольствием смыв с себя трехмесячные грязь и пот, Эйден почувствовал прилив сил. Снова захотелось жить. Хотя бы просто для того, чтобы резать этих шелудивых псов. Показал бы он им один на один.
Его старая одежда куда-то исчезла, а на прикрученной к полу табуретке лежал серый комплект одежды с номером 18 на левой стороне груди. Конвоиры со скучающими лицами показали ему, чтобы повернулся спиной. Эйден на мгновение напрягся, но уже через секунду в глазах этих выродков прочитал, что одним ударом в копчик дело не обойдется. Эйден повернулся и свел руки за спиной. Через секунду последовал лязг наручников.
— Ну здравствуй, Эйден, — перевели ему слова сидящего напротив коротко стриженого черноволосого человека в сером форменном кителе. Он был явно не местный. — Как тебе наше гостеприимство? Всем ли доволен, не хочешь ли еще погостить? Несмотря на издевательскую речь, человек был абсолютно серьезен.
Эйден понимал, что стул, на котором он сидит, прикручен намертво. Наручники же пристегнули к короткой цепи, которая крепилась к кольцу, вделанному в бетонный пол. Не вырваться! — Что же делать? Молчать, так опять сунут в камеру. А так возможны варианты. Поговорим, — подумал Эйден.
— Гостеприимство достойно хозяев. Такое же дерьмо.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
