Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
Но как же быть с утверждением Иньиго Бальбоа, приведенном в первом томе настоящей серии на стр. 10: «…ибо когда при штурме бастиона Юлих отца моего прошила аркебузная пуля – отчего он и не попал на картину „Сдача Бреды“, не в пример своему другу и тезке Алатристе, которого-то художник Веласкес как раз запечатлел на ней справа, прямо за лошадиным крупом… »? Эти не слишком связные слова в течение длительного времени было принято считать лишь игрой воображения, данью благодарной памяти капитану Алатристе, не выдерживающей никакой критики с точки зрения исторической достоверности. Даже сам Артуро Перес-Реверте, в пору работы над «Приключениями капитана Алатристе» использовавший в качестве документального источника воспоминания Иньиго Бальбоа, который служил солдатом во Фландрии и Италии, участвовал уже в чине прапорщика в битве при Рокруа, затем был лейтенантом королевского почтового ведомства, затем – капитаном испанской гвардии, по достижении пятидесятилетнего возраста (в 1660 году) вышел в отставку вскоре после своей женитьбы на донье Инее Альварес де Толедо, вдове маркиза де Алыуасаса, – считал утверждения Иньиго Бальбоа не соответствующими действительности.
Счастливый случай позволил раскрыть эту тайну, приняв в расчет данные, мимо которых прошли все исследователи, включая и самого создателя серии, базирующейся практически целиком на рукописи Бальбоа [29]. В августе 1998 года, когда я по делам издательским посетил Переса-Реверте у него дома возле Эскориала, писатель поведал мне, сам еще не вполне оправясь от глубокого изумления, о своем случайном открытии, произошедшем при изучении документов для создания эпилога третьего тома. Накануне, сверяясь с монографией «Веласкес», принадлежащей перу Хосе Камона Аснара, одного из крупнейших знатоков творчества нашего гения, Перес-Реверте на стр. 508-509 первого тома (Мадрид, «Эспаса Кальпе», 1964) обнаружил, что профессор Аснар на основании рентгенологического изучения полотна «Сдача Бреды» нашел подтверждения некоторым утверждениям Иньиго Бальбоа, до сей поры представлявшимся, мягко говоря, противоречивыми: так например, знамена на заднем плане в самом деле были «записаны» и заменены копьями. Что же, с художником, известным своими «раскаяньями», подобное случалось не раз – он уничтожал уже написанные фигуры и предметы, изменял черты, отыскивал иное композиционное решение. Но, помимо знамен, уступивших место копьям, – согласимся, что, не будь этого, картина производила бы совсем иное впечатление! – выяснилось, что конь был прежде написан в трех различных видах; что на самом заднем плане, в точном соответствии с действительностью, угадывается некое водное пространство с плывущим кораблем; что в первоначальном варианте Спинола держался прямее; и что справа можно различить «записанные» впоследствии головы и шеи в валлонских воротниках. По неизвестным нам причинам Веласкес в окончательной версии картины уничтожил двух персонажей. Относительно же местонахождения Диего Алатристе, которое указано Иньиго Бальбоа с большой точностью –
«…пространство между головами двух военачальников, отчеркнутое стволом аркебузы, лежащей на плече безусого и безбородого солдата…», – то зритель видит лишь пустое место над головой стоящего к нам спиной пикинера в синем колете.
Однако истинная неожиданность – лишнее доказательство тому, что живопись, как и литература, есть цепь задач-головоломок, – поджидала нас в нескольких словах, притаившихся на странице 509 книги профессора Аснара, относящихся к этому пресловутому пустому месту, где просвечивание в рентгеновских лучах обнаружило, что «…за этой головой угадывается голова еще одного персонажа, похожего в профиль на орла».
И, как нередко бывает, реальность подтверждает то, что нам казалось вымыслом. Мы никогда не узнаем, почему Веласкес решил «записать» эту голову, но, быть может, новые тома серии о приключениях отважного капитана откроют нам эту тайну [30]. Единственное, в чем мы можем быть уверены сейчас, по прошествии четырех столетий, – Иньиго Бальбоа не солгал: Диего Алатристе в самом деле был – и есть – на картине Веласкеса «Сдача Бреды».
Издатель
Извлечения из «Перлов поэзии, сотворенных несколькими гениями того времени
Напечатано в XVII веке без выходных данных. Хранится в отделе «Графство Гуадальмедина» архива и библиотеки герцогов де Нуэво Экстремо (Севилья).
Дон Франсиско де Кеведо Эпитафия маркизу Амбросьо Спиноле, главнокомандующему католической армией во Фландрии
Сонет
То, для чего понадобились в Трое
Троянский конь и хитрость Одиссея,
Во Фландрии свершил ты, страх посея,
Своим клинком и мужеством героя.
Твоя когорта, бранный пыл утроя,
Пошла на штурм, и пали перед нею
Фрисландия и Бреда, цепенея,
Знамена побросав на поле боя.
В мятежном Пфальце ты стоял над бездной,
Но твердо положил к подножью трона
Оплот еретиков рукой железной.
Тобою Бреду обрела корона.
В Италии обрел ты рай небесный.
О, боль невосполнимого урона!
Кавалер в желтом колете Сонет, посвященный благородной старости Иньиго Бальбао
Черт побери, из области преданья –
И тот рубака – страх ему неведом! –
И мальчик, что за ним стремился следом
И не искал для стычек оправданья.
О том вояке плачет мирозданье!
О жарких схватках под открытым небом
И о клинке, приученном к победам –
Трубы походной скорбное рыданье.
Те подвиги, что вы знавали вместе,
Над смертью и забвением возвысьте –
Пускай не канут в вечность без возврата!
Пускай оруженосец честь по чести
Расскажет повесть храброго солдата,
Отважного Диего Алатристе!
Дон Педро Кальдерон де ла Барка Оборона Терхейдена
Фрагмент 3-го действия знаменитой комедии «Осада Бреды»
Дон Фадрике Басан:
Ах, если бы к нам сегодня
Стремглав прискакал Энрике –
Уж то-то была бы радость,
Вот день-то был бы великий!
Дон Висенте Пиментель:
Да где уж! Эта удача
Едва ли нам улыбнется.
Алонсо Ладрон, капитан:
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
