покинуло дуло со скоростью девятьсот восемьдесят футов в секунду. Оно потеряло часть скорости, преодолев четыре тысячи триста футов, прежде чем удариться о воду, но на это расстояние ему потребовалось меньше пяти секунд. Оно шлепнулось о волну, отскочило невысоко вверх и затем, оставляя за собой веер брызг ударило в баркас майора Литтлфилда точно в мидель.
Генералу Уодсворту, наблюдавшему с «Бетайи», показалось, что головной баркас просто разлетелся на куски. В воздух взлетели доски обшивки, человека перевернуло в воздухе, вскипела белая вода, а затем не осталось ничего, кроме плавающих весел, разбитых обломков дерева и людей, барахтающихся, чтобы удержаться на плаву. Другие баркасы поспешили на помощь, вытаскивая пловцов из воды, пока второе ядро безвредно шлепнулось рядом.
Баркасы прекратили грести к утесу. Уодсворт ожидал, что они высадятся, а затем вернутся, чтобы забрать еще людей, он и сам планировал сойти на берег с этой второй группой, но вместо этого гребные лодки развернулись и направились обратно к транспортам.
— Надеюсь, Литтлфилд не ранен, — сказал Уодсворт.
— Чтобы свалить майора, потребуется нечто большее, чем ядро, сэр, — весело заметил Джеймс Флетчер. Флетчер теперь был прикомандирован к штабу Уодсворта в качестве неофициального адъютанта и местного проводника.
— Должен полагать, Литтлфилд решил не высаживаться, — сказал Уодсворт.
— Трудно сражаться, когда промок до нитки, сэр.
— И то верно, — с улыбкой ответил Уодсворт, а затем утешил себя мыслью, что угроза утесу, похоже, достигла своей основной цели — помешать британцам послать подкрепление или контратакующий отряд на Кросс-Айленд.
Свет быстро угасал. Восточное небо уже потемнело, хотя звезд еще не было видно, и с заходом дня затихла и стрельба. Американские военные корабли медленно возвращались к своей якорной стоянке, в то время как люди Моуэта, не пострадавшие в вечерней дуэли, крепили свои орудия. Уодсворт, облокотившись на планширь «Бетайи», смотрел вниз на темные лодки, приближавшиеся к шлюпу.
— Майор Литтлфилд! — окликнул он. — Майор Литтлфилд! — позвал он снова.
— Он утонул, сэр, — донесся в ответ голос.
— Что с ним?
— Он и еще двое, сэр. Погибли, сэр.
— О боже милостивый, — сказал Уодсворт.
На берегу, на вершине утеса, сквозь деревья виднелся огонь. Может, кто-то заваривал чай или готовил ужин.
А майор Литтлфилд был мертв.
* * *
— Трагично, — произнес генерал Ловелл, когда Уодсворт сообщил ему о смерти Дэниэла Литтлфилда, хотя Уодсворт не был до конца уверен, что командующий вообще его слушал. Вместо этого Ловелл разглядывал британский флаг, который доставил на борт «Салли» приземистый сержант-морпех. — Разве не великолепно! — воскликнул Ловелл. — Я думаю, мы представим его Генеральному суду. Наш первый трофей, Уодсворт!
— Первый из многих, что ваше превосходительство отправит в Бостон, — заметил преподобный Джонатан Мюррей.
— Это подарок от морпехов, — невозмутимо вставил сержант.
— Вы так и сказали, так и сказали, — с ноткой раздражения произнес Ловелл, а затем улыбнулся. — И вы должны передать капитану Уэлчу мою самую искреннюю благодарность. — Он взглянул на стол, заваленный бумагами. — Уберите-ка на минуту эти документы, Марстон, — приказал он своему секретарю и, когда на столе не осталось ни бумаг, ни чернил, ни перьев, расстелил флаг под мягко качающимися фонарями. Уже стемнело, и каюту освещали четыре фонаря. — Клянусь душой! — Ловелл отступил назад, любуясь трофеем. — В Фанел-холле это будет выглядеть впечатляюще!
— Вы могли бы подумать о том, чтобы отправить его жене майора Литтлфилда, — сказал Уодсворт.
— Его жене? — спросил Ловелл, очевидно озадаченный этим предложением. — На кой чёрт ей британский флаг?
— Как напоминание о доблести ее мужа?
— Ох, вы обязательно напишете ей, — сказал Ловелл, — и заверите, что майор Литтлфилд пал за дело свободы, но не думаю, что ей нужен вражеский флаг. Право же, не думаю. Он должен отправиться в Бостон. — Он повернулся к сержанту-морпеху. — Благодарю вас, мой славный малый, благодарю! Я непременно сообщу коммодору о моем одобрении.
Ловелл созвал свой военный штаб. Джон Марстон, секретарь, делал записи в книге приказов, Уодсворт перелистывал списки ополченцев, а полковник Дэвис, офицер связи с транспортными судами, подсчитывал имеющиеся для высадки малые суда. Преподобный Мюррей участливо улыбался, а майор Тодд чистил пистолет клочком фланели.
— Вы передали мои приказы артиллерийскому полку? — потребовал Ловелл ответа у Тодда.
— Так точно, сэр, — ответил Тодд, а затем дунул на огниво пистолета, чтобы смахнуть пыль.
— Полковник Ревир понимает необходимость спешки?
— Я ему эту необходимость предельно ясно изложил, сэр, — терпеливо ответил Тодд.
Полковнику Ревиру было приказано доставить орудия на только что захваченный Кросс-Айленд, которую теперь должен был защищать гарнизон из матросов с «Провиденса» и «Палласа» под командованием Хойстида Хакера.
— Значит, пушки полковника Ревира должны быть готовы уже к рассвету? — спросил Ловелл.
— Не вижу причин, почему бы и нет, — сказал Уодсворт.
— И это должно помочь нам разобраться с вражескими судами, — счастливо произнес Ловелл, — и тем самым открыть нам путь к успеху. А, Филмер! Благодарю!
Филмер, слуга, принес ужин из бекона, бобов и кукурузного хлеба, который Ловелл и его соратники съели за столом, а захваченный флаг послужил генералу удобной салфеткой для жирных рук.
— Морпехи вернулись на свои корабли? — спросил Ловелл.
— Так точно, сэр, — ответил Уодсворт.
— Хотя, полагаю, нам снова придется обращаться к коммодору с просьбой предоставить нам их, — смиренно произнес Ловелл.
— Они довольно грозная сила, — сказал Уодсворт.
На обычно серьезном лице Ловелла появилась озорная полуулыбка.
— Вы слышали, что морские офицеры направили коммодору письмо? Боже мой! Они упрекнули его за то, что он не вошел в гавань! Можете себе такое представить?
— Письмо демонстрирует похвальное рвение патриотов, сэр, — ровным тоном ответил Уодсворт.
— И оно, должно быть, поставило его в неловкое положение! — сказал Ловелл, явно довольный этой мыслью. — Бедняга, — дежурно добавил он, — но, возможно, этот упрек подстегнет его к большим усилиям?
— Будем молиться, — сказал преподобный Мюррей.
— Будем молиться, чтобы это не сделало его еще упрямее в делах, — сказал Уодсворт, — особенно учитывая, что нам понадобятся его морпехи, когда мы всерьез начнём высадку.
— Полагаю, они нам понадобятся, — неохотно произнес Ловелл, — если коммодор, конечно, согласится.
— Это значит, что для высадки всех его морпехов потребуется
