Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 184
С берега, с «Ретвизана»и с «Отважного»в море тянулись бледные лучи прожекторов, свет которых с трудом пробивался сквозь пургу.
Андрюша Акинфиев нес очередную вахту. На командирском мостике «Страшного» из-за холода и ветра невозможно было долго стоять, и он то и дело спускался вниз, чтобы хоть немного согреться за трубой и кожухом машины. Здесь было относительно тихо, от труб и машин несло теплом, и можно было обогреть озябшие руки.
Миноносец сильно мотало на волне, и стоило большого труда удержаться на обледеневшей палубе, несмотря на протянутые вдоль нее леера. На носу, приткнувшись к орудиям, вахтенные, в толстых меховых тулупах, с биноклями в руках, внимательно вглядывались в море, следя за передвижением белых полос прожекторов, которые то ярко вспыхивали, то затухали, чтобы через мгновение загореться вновь.
– Смотреть вперед повнимательнее! – окликал вахтенных мичман.
– Есть смотреть вперед повнимательнее! – глухо доносилось до него в ответ сквозь вой ветра.
Мороз и ветер глубже забирались под одежду, заставляя дрожать мелкой дрожью. Андрюша завидовал матросам, одетым в теплые тулупы, но для себя считал неприличным кутаться.
«Офицеры всегда и везде должны быть примером для матросов», – мысленно твердил он, коченея от холода.
Время тянулось нестерпимо медленно, казалось, прошла целая вечность, но неумолимые часы при свете папиросы показывали, что истек всего только час, как Андрюша вступил на вахту, а впереди еще три долгих часа.
«Ермий, должно быть, спит крепким сном у себя в каюте, а Юрасач с Дмитриевым сражаются в шахматы, Попивая горячий чай с ромом», – представил себе Андрюша, и от этого ему стало еще холоднее и тягостнее стоять на палубе.
– Ничего не видать? – спросил он у матросов.
– Никак нет, ваше благородие. Муть одна, и только. Да и кто полезет к Артуру в такую непогодь? Если под берегом так мотает, то что же делается в море! В одночасье корабль обледенеет и пойдет ко дну. Японцы холода не любят, у них даже зимой тепло в Нагасаках. Как мы раньше там стояли, даже об рождестве теплынь – в бушлатах жарко, – ответил один из матросов, видимо, старослужащий.
– Это ты, Денисенко? – узнал его в темноте мичман.
– Так точно, мы с Серегиным на вахте стоим.
– Всегда вместе – друзья неразлучные.
– Шестой год вместях. Как на службу пригнали в кронштадтский флотский экипаж, так и не расстаемся. Вместе на «Нахимове» на Дальний Восток пришли, вместе на «Севастополе» были, а затем на «Страшный» перевелись, – словоохотливо ответил Денисенко.
– Вы бы, ваше благородие, тулупчик накинули, а то ведь обморозитесь. Разрешите, мигом слетаю, – предложил Серегин.
– Не надо, скоро уж смена, – ответил Андрюша, угадывая желание матроса сбегать в теплый кубрик. – Смотрите не зевайте, а то, не ровен час, японец наскочит, – предупредил он матросов и отошел.
– Фасон давит, а сам до костей промерз, аж зубы стучат, – проговорил Денисенко, когда мичман отошел.
– Молодо-зелено. Обморозит уши да ноги, так другой раз и тулуп наденет и калоши.
– Что за погода распроклятая! Сиди вот тут и мерзни да выглядывай, не собираются ли тебе япошки какуюнибудь пакость подстроить. И с чего это война началась, – понять невозможно. Жили мирно и тихо, а тут вдруг: раз – ив морду один другому, – задумчиво проговорил Денисенко.
– Дай время, до всего доберемся: почему и отчего, – ответил Серегин.
Матросы умолкли, вглядываясь в ночную мглу.
По-прежнему на море медленно шарили щупальца прожекторов; на «Ретвизане» двигались какие-то огоньки; «Отважный» стоял с потушенными боевыми фонарями. Серегин и Денисенко между делом соскребали с палубы лед. Все было тихо и спокойно. Вдруг прожекторные лучи заметались по морю и разом остановились на одном месте, осветив большой пароход, крадущийся вдоль берега от Ляотешаня. С Тигровки грянул выстрел, за ним другой, за Тигровкой загрохотал Электрический Утес, и, наконец, перекрывая все остальные звуки, рявкнули двенадцатидюймовые пушки с «Ретвизана».
– Свистать всех наверх! – скомандовал Акинфиев.
Через мгновение Юрасовский уже легко «взбежал на мостик, застегивая на ходу шинель, матросы быстро разошлись по орудиям и минным аппаратам.
С» Отважного» засемафорили огнями.
– Атаковать брандер, – доложил сигнальщик.
– Есть атаковать брандер, – повторил Юрасовский. – Выбрать якоря, приготовить орудия и минные аппараты!
Загремела якорная цепь, заблестели огни у орудий. Малеев кинулся к носовой семидесятипятимиллиметровой пушке, Акинфиев спустился к минным аппаратам, с которых уже снимали чехлы.
– Вперед до полного! – скомандовал в машинное отделение командир. Миноносец вздрогнул и, набирая ход, двинулся по направлению к брандеру.
Между тем уже весь берег осветился огнями выстрелов. Удары тяжелых орудий слились в протяжный гул. За первым брандером показались еще три. Они полным ходом шли по направлению к проходу.
На Золотой горе взвились две ракеты, ярко осветили море, и огонь батарей мгновенно прекратился. Теперь только «Страшный», зарываясь по самый мостик в ледяную воду, стремительно несся к головному брандеру, в то же время осыпая его своими снарядами.
– Носовой – товсь! – скомандовал минному аппарату Юрасовский.
Ажинфиев застыл на месте, ожидая команды «пли». В это время с брандера открыли по миноносцу сильный огонь из малокалиберных скорострельных пушек и пулеметов. Несколько снарядов с воем пронеслись над миноносцем, и по обе стороны «Страшного» взвились водяные столбы.
– Пли! – наконец скомандовал командир. Вспыхнул красноватый огонек, и мина, нырнув в воду, понеслась по направлению к брандеру.
– Лево на борт! Приготовить кормовой аппарат! – Миноносец круто покатился вправо, поворачиваясь кормой к противнику.
Через несколько секунд у брандера с тяжелым ударом взметнулся к небу огненный веер взрыва, и пароход сразу круто осел на правый борт.
– Ура! – радостно закричало сразу несколько голосов на палубе миноносца. Несмотря на мороз, матросы весело перекликались между собой в темноте.
Подбитый брандер быстро оседал носом в воду. При свете прожектора было видно, как с него спешно спускали шлюпки
– По шлюпкам огонь! – едва успел скомандовать Юрасовский, как загремела кормовая пушка. Шлюпки торопливо отходили от тонущего корабля, но разъяренные волны опрокидывали их одну за другой. Окутанный паром брандер уже наполовину погрузился в воду, а на его палубе все еще продолжали бегать люди, обстреливая миноносец из ружей. Одной шлюпке удалось выплыть, и она быстро ушла в море.
– Слева по носу миноносец! – вдруг истошным голосом закричал сигнальщик, и тотчас же из ночной тьмы вынырнул темный силуэт. Почуй в тот же миг на японском миноносце разом сверкнуло несколько молний и грянул орудийный залп. Вокруг «Страшного» вновь заметались в бешеной пляске водяные смерчи.
Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 184
