Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
Ничего подобного раньше он за собой не замечал и, чтобы проверить свои догадки, даже решил оставить Крафта дома. Как человек, обладающий комплексными научными знаниями, имеющий университетское образование – занятия он, как всякий прилежный и уважающий себя Ботаник, прогуливал крайне редко, что тоже не хухры-мухры, – да к тому же склонный ещё и к самому суровому самоанализу, Митяй вскоре понял, что такие способности у него имелись всегда, они просто дремали в нём, пока Таня не пробудила их своим взглядом весьма могущественной и умелой ведлы. Возможно, что она вовсе не пыталась его победить в борьбе глаз, а скалывала своими пристальными, пронзительными взглядами скорлупу и коросту с его органов чувств и глубинных слоев сознания, где хранится память предков. Если так, то благодаря её титаническим усилиям, богатой памяти предков – он ведь всё же пришелец из двадцать первого века – и весьма обширным знаниям, включая приличный электронный информаторий, Митяй имел реальные шансы поставить этот мир в весьма интересную позу козочки, приготовившейся к совокуплению, и оплодотворить его новыми идеями. Разумеется, идеями добра, справедливости и прогресса.
Выехав из Дмитрограда – так он решил назвать тот город, что построит на берегах рек Мария и Нефтяная, – рано утром, Митяй уже к вечеру домчался до будущей станицы Новомихайловской, где на пологом берегу, неподалёку от соснового бора, находилось стойбище даргов. Оно оказалось даже больше, чем он предполагал ранее. Солнце ещё не зашло, и он, подъехав к ближайшим шатрам метров на пятьсот, посигналил, хотя мог и не делать этого. В поселении и без того минут на десять раньше начался настоящий переполох. Однако суета быстро прекратилась, и он увидел, как из центра мехового палаточного городка к нему со всех ног несётся, на ходу натягивая на себя шкуры и подвязывая их ремнями, здоровенный блондинистый то ли вождь, то ли командир народного ополчения рыжих даргов. Впрочем, назвать их по-настоящему рыжими было всё же нельзя. Они были скорее каштанововолосыми, и только теперь, рассматривая их в бинокль, Митяй заметил, что на классических неандертальцев они всё же не походили, представляя собой следующий этап эволюционного развития этой параллельной ветви Homo Sapiens, вымершей вместе с мамонтами. Ясно, палеонтология и антропология оперировали далеко не всеми костными останками людей, которые нужно иметь для того, чтобы составить действительно полное представление о том, какими же они были в действительности в те древние времена.
Для встречи с вождём даргов Митяй не поленился вырядиться в свой армейский камуфляж, даже нацепил наголову офицерскую фуражку, наград у него, увы, не было, а то он и их бы нацепил. И как только вождь, замотанный в шкуру пещерного льва, приблизился, лейтенант выбрался из Шишиги, вышел чуть ли не строевым шагом на нос понтона и там остановился. Ещё загодя, километрах в двадцати от стойбища, он ненадолго остановился, чтобы достойным образом подготовиться к встрече, и на всякий случай вложил в специальные крепления, приделанные к решетке радиатора, «ремингтон» и «тигр», так что в случае чего, увернувшись от копья, мог быстро схватить оба уже взведённых ствола и начать пальбу. Однако вождь, взмахами рук велев охотникам с новыми копьями, сопровождающим его, остановиться, дальше пошёл один и без оружия.
Подойдя метров на пять, он остановился и пристально посмотрел на повелителя Шишиги. Митяй дружелюбно улыбнулся ему и сказал по-аларски так, как, со слов Тани, обычно приветствуют друг друга охотники при встрече:
– Моё копьё лежит на земле, брат. У меня сегодня была славная охота, поднимайся ко мне, мы поедим вкусного мяса и поговорим, как добрые соседи.
В принципе Митяю приходилось по большей части импровизировать, ведь он практически ничего не знал о нормах общения, принятых среди туземцев. Но, похоже, что угадал, раз широкоплечий, косая сажень в плечах, мужчина ростом даже немного выше Митяя, но точно гораздо шире, тут же широко заулыбался, стукнул себя трижды кулаком в грудь и довольным голосом ответил на аларском же языке, хотя и с довольно сильным то ли акцентом, то ли неправильным выговором:
– Моё копьё тоже мирно спит, брат, и я съем мясо твоей охоты, ведь мы с тобой добрые соседи.
Он шагнул вперёд, подпрыгнул практически без разбега и поднялся на понтон. Митяй жестом предложил ему пройти к лесенке, ведущей на крышу, где решил накрыть вождю поляну, в будку ведь было не просунуться. Помпарь и карабин он забросил в кабину, в кармане брюк у него лежал «макарыч», переделанный под стрельбу боевыми патронами, и это был не туфтовый ствол из старой кочерги, а отличная оружейная сталь, способная прослужить пару десятков лет, и вслед за гостем поднялся наверх. На этот раз хозяин установил на будке невысокое ограждение и лёгкую деревянную платформу, положил на неё пару тюфяков, покрыл их выделанными волчьими шкурами, посередине поставил низенький деревянный стол, а со своей стороны большой ящик с продуктами. Сначала он хотел выставить пузырь коньяка, но потом передумал. Фиг его знает, что начнёт вытворять этот бугай в львиной шкуре, хватив пару стаканов. Между прочим, лейтенант-эколог сразу обратил внимание, что от вождя не несло тухлятиной и вонью немытого тела. Его волосы и борода были чисто вымыты и расчёсаны, да и шкура явно не валялась на грязном полу, перед тем как он надел её на себя.
Ужин начался с двух больших кружек супа-харчо из мяса носорога, не сильно сдобренного перцем, и лепёшки, испечённой из муки, которую Митяй демонстративно переломил на глазах гостя и, прижав руку к сердцу, передал ему. Харчо они умяли на раз. Со свистом, громким хлюпаньем и чавканьем, причём кружечки были нехилые, восьмисотграммовые, и очень красивые, с ручками, вылепленными в виде стилизованных туров с большими рогами, украшенные прихотливым орнаментом. Свою кружку дарг просто поедал глазами, – так та ему понравилась. Потом наступил черёд шашлыка из оленины на длинных стальных шампурах, пожаренных рано утром и недавно разогретых. С малосольными огурчиками, чесночком и перчиком, свежими помидорами и болгарским перцем, а также тузлуком и аджикой, ну и, разумеется, ещё одной лепёшкой. По физиономии вождя Митяй сразу же понял, что такой поляны ему никто ещё не накрывал. После шашлыка они съели ещё и по лососю, зажаренному до хруста, и, наконец, приступили к десерту, бисквитному торту с варёной сгущёнкой, к которому был подан горячий сладкий чай, и только потом, протянув вождю салфетку, чтобы тот утёр ею руки и губы, Митяй, наливая себе и ему ещё по кружке крепкого чая, представился:– Моё имя Митяй, великий охотник, я умелый и могущественный ведл и пришёл к тебе с добрыми намерениями.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
