Лоуфорд вздохнул.
- Я дал вам шанс. Шанс, которым с удовольствием воспользовалось бы большинство офицеров. Вы командуете ротой, Корнелиус. Это прекрасная должность, но кажется, роте понадобится новый капитан. Возможно, им станет Шарп, – сказал Лоуфорд хладнокровно, думая, где же Шарпа носит. – А если Шарп не вернётся, придётся назначить кого-то ещё.
Слингсби молча кивнул.
- Вы пока не исключены из списка кандидатов, но мне придётся это сделать, если вы будете пить.
- Совершенно справедливо, сэр, – заявил Слингсби. – Прошу прощения. Это всё из-за страха перед лихорадкой, сэр.
- А я вот боюсь, что французы нападут на рассвете, – сказал Лоуфорд. – Представляете, Корнелиус: полумрак, лёгкий утренний туман… Мы отсюда их не увидим, но, если вы будете в том сарае, то вы увидите лягушатников гораздо раньше. Именно поэтому я отправляю вас туда, Корнелиус. Я услышу выстрелы ваших мушкетов и винтовок, и буду знать, что французы пошли в атаку. Так что держите ухо востро и не подведите меня.
- Да, сэр. Так точно, сэр, – Слингсби протрезвел окончательно.
Сегодня он не собирался напиваться, просто проснулся от холода и сырости и подумал, что глоточек рома подкрепит его. Слингсби вообще не нравилось напиваться, но ром вселял в него уверенность, а ему это было необходимо, потому что справляться с ротой лёгкой пехоты оказалось очень трудно. Он знал, что не нравится стрелкам, и ром давал ему силы, чтобы справляться с их упрямством.
- Мы не подведём вас, сэр, - со значением сказал Слингсби.
- Это хорошо, – с теплотой в голосе произнёс Лоуфорд. – Очень хорошо.
По правде говоря, пикет в старом сарае был, по большому счёту, бесполезен. Но полковник обещал своей жене, что сделает из Слингсби приличного офицера, и, вместо того, чтобы позволить капитану бездельничать в тылу, он великодушно собирался дать ему задание, простое, но такое, которое держало бы его в тонусе и дало шанс доказать способность командовать.
- И я настаиваю ещё на одной вещи, – добавил Лоуфорд.
- На чём, сэр? – нетерпеливо спросил Слингсби.
- Никакого рома, Корнелиус. На посту никакого вашего лекарства, понимаете меня? А если почувствуете, что простудились, возвращайтесь и позвольте доктору позаботиться о вас. Говорят, помогает фланелевое бельё.
- Да-да, фланелевое, – кивнул Слингсби.
- А сейчас вы возьмёте своих людей и разведаете, что там, на ферме. Позади «объекта №118» есть проход, – терпеливо разъяснял Лоуфорд. - Оставшаяся часть роты пока подготовится: почистит мушкеты, наточит штыки, сменит кремни, пополнит патронные коробки. Скажите мистеру Ноулзу, чтобы выдал вам паёк на три дня и будьте готовы выступить сегодня днём.
- Очень хорошо, сэр, – воскликнул Слингсби. – Спасибо, сэр.
Лоуфорд проследил, как Слингсби спускается с холма, вздохнул, вытащил подзорную трубу, установил её на треноге и принялся осматривать расстилавшийся перед ним пейзаж. Холмы, возвышающиеся вдали, были увенчаны белыми каменными развалинами трёх мельниц. Французы наверняка превратят их в сторожевые башни. Он повёл трубой вправо, где поблёскивали воды Тахо, широким потоком несущиеся к морю. Там на якоре стояла канонерская лодка; намокшее знамя Королевского флота висело на мачте, как тряпка.
- Если французы атакуют, то не по дороге, потому что она затоплена, – сказал кто-то за спиной Лоуфорда. – Они пойдут в обход. То есть, прямиком сюда.
Обернувшись, Лоуфорд увидел майора Хогана в чёрной клеенчатой накидке с капюшоном, прикрывающем треуголку.
- Вы в порядке? – спросил Лоуфорд у ирландца.
- Чувствую, что наступают холода, – заявил Хоган. – Чёртов холод! Зима начинается, а?
- Но пока ещё не зима, Хоган.
- Мои кости считают, что уже зима. Могу ли я? – Хоган указал на подзорную трубу.
- Будьте любезны, – Лоуфорд протёр окуляр от дождевых капель. – Как лорд Веллингтон?
- В полном здравии, чего и вам желает, – Хоган склонился над трубой. – И не в духе, как всегда.
- Не в духе? Отчего же?
- Да всё эти чёртовы вороны, которые каркают, что война проиграна. Они пишут об этом домой, а потом их тупоголовые рассуждения печатают в газетах. Лорд в полной решимости расстрелять целую роту паникёров,- Хоган притих, внимательно рассматривая канонерскую лодку на реке, потом покосился на Лоуфорда с озорным прищуром. – Надеюсь, вы, Лоуфорд, в письмах супруге не отзываетесь непочтительно о стратегических замыслах его светлости?
- О Господи, нет! – искренне воскликнул полковник.
Хоган снова приник к окуляру.
- Конечно, наводнение оказалось не столь значительным, как рассчитывали мы - или, точнее, полковник Флетчер, - но, думаю, его будет достаточно, чтобы французы двинулись в обход дорог, – Хоган поворачивал подзорную трубу, прослеживая маршрут вероятной атаки противника. - Они пойдут вдоль холмов, переправятся где-нибудь рядом с тем сараем и появятся прямо перед вами, Лоуфорд.
- Я тоже в этом уверен, – заметил полковник. – А потом углубятся в ложбину, – и указал на огибающую холм низину.
- Где и помрут, – с жестоким удовлетворением подвёл итог Хоган, распрямился и поморщился от вступившей в поясницу боли. – По правде говоря, я думаю, они не решатся. Но могут. Есть новости о Шарпе?
Лоуфорд вначале удивился вопросу, но потом догадался, что Хоган пришёл сюда именно за этим.
- Никаких.
- Пропал, мерзавец, верно?
- Боюсь, придётся записать его в книгу, – вздохнул Лоуфорд, подразумевая, что должен официально объявить Шарпа безвестно отсутствующим.
- Немного преждевременно, не находите? – уклончиво заметил Хоган. – Это, конечно, ваше дело, Лоуфорд, и я ни в коем случае не хочу вмешиваться в вашу канцелярию. – Он снова склонился к трубе, разглядывая одну из разрушенных мельниц вдалеке. – Чем он занимался перед тем, как пропал?
- Разыскивал скипидар. И ещё сопровождал женщину, англичанку.
- Ага! – снова как-то непонятно высказался Хоган. – Женщину, значит? Это похоже на мистера Шарпа, не так ли? В его стиле. Всё произошло в Коимбре, да?
- Именно! – подтвердил Лоуфорд и с негодованием добавил. – Он так и не вернулся!
- Там пропал ещё кое-кто, – заявил Хоган, стоя на парапете и вглядываясь сквозь моросящий дождь в далёкие холмы на севере. – Майор, весьма важная фигура. Занимался для португальцев тем же, что я делаю для Веллингтона. Очень плохо, если он попал в руки французов.
Лоуфорда дураком назвать было нельзя. Он понимал, что Хоган не просто для красного словца сообщил ему эту информацию.
- Думаете, эти исчезновения связаны?
- Я знаю, что они связаны, – заявил Хоган. – Между Шарпом и этим сеньором были…как бы это сказать… разногласия.
- А Шарп мне об этом не говорил! – Лоуфорд почувствовал себя задетым.
- Это в связи с тем инцидентом, когда он уничтожил запасы муки.
- Об этом мне известно, но он не рассказывал ни о каких деталях.
- Ричард никогда не утомляет незначительными деталями высокопоставленных офицеров, – Хоган взял понюшку табака, чихнул и продолжил. – Чтобы нас не смущать, вероятно. Но в известном смысле, он сам справился с ситуацией, хотя был сильно избит в ночь перед сражением.
- А мне сказал, что упал…
- Для Шарпа весьма глупая отговорка, не правда ли? – пожал плечами Хоган. – Итак, между этими двумя была связь, но связаны ли между собой их исчезновения? Сомнительно, но… возможно. Я верю в Шарпа, знаете ли.
- И я, – сказал Лоуфорд.
- Разумеется, полковник, – согласился с ним Хоган, который знал о Южном Эссекском больше, чем Лоуфорд будет осведомлён в туманной перспективе. – Если Шарп объявится, направьте его в штаб. Скажите, что нам нужна вся информация о майоре Феррейра.
Хоган очень сомневался, что Веллингтон захочет потратить на общение с Шарпом хоть секунду своего драгоценного времени, но Лоуфорду было полезно думать, что главнокомандующий горячо этого желает.
- Конечно, – пообещал полковник.
- Мы в Перо Негро, это в нескольких часах езды к западу, – пояснил Хоган. – И, разумеется, мы отошлём его назад так быстро, как сможем. Я уверен, вы хотите, чтобы Шарп поскорее приступил к выполнению своих непосредственных обязанностей.
Почувствовав некоторую подчёркнутость слова «непосредственные», Лоуфорд понял, что получил хоть и мягкий, но всё же упрёк, и хотел было оправдать свои действия конфликтной ситуацией, сложившейся между Шарпом и Слингсби, однако Хоган вдруг прильнул у окуляру подзорной трубы и воскликнул:
- Наши друзья уже здесь!
В голове Лоуфорда мелькнула мысль: «Неужели Шарп объявился?!», - но тут на склоне холма вдалеке он заметил всадников и понял, что это французский авангард, а армия Массена где-то неподалёку.
Линии Торриш-Ведраш, построенные втайне от британского правительства, стоили двести тысяч фунтов. Это были самые масштабные и дорогие оборонительные сооружения, когда-либо создававшиеся в Европе. Настало время проверить их прочность.
