хозяин — приготовить большой пир. Неудивительно, что такой, например, Иеремия Вишневецкий терпеть не мог подобных забав, в которых, однако, желая быть ближе к политике и королевскому двору, вынужден был участвовать.
28
В старой Польше жалованье солдатам выплачивалось в так называемых порциях. Одна порция, называемая также квартой, в иноземном автораменте была эквивалентна месячному жалованью обычного солдата. Офицеры получали ежемесячно по несколько порций.
29
Мартин Калиновский — назначение в 1646 году Калиновского гетманом польным коронным было одним из самых больших гвоздей, которые вбил в гроб Речи Посполитой канцлер Ежи Оссолинский. Калиновский, несмотря на то что с 1620 года служил в войске, не пользовался уважением в хоругвях и не имел большого боевого опыта, а больше, чем как гетмана, его знали как надменного и безжалостного магната. Во время командования коронной армией он не считался ни с чьим мнением, мог оскорблять и поносить солдат, губить лучшие военные планы, уничтожать всякие проявления самостоятельности у подчиненных. Уже в 1651 году, во время кампании на Подолье, дошло до ссор и скандалов между Калиновским и сопровождавшим его воеводой брацлавским Станиславом Ланцкоронским. Сначала командующие поссорились из-за булавы, оставшейся после убитого казацкого предводителя — Данилы Нечая, а затем, когда в Шарогороде Ланцкоронский раскритиковал Калиновского, гетман показал ему на глазах у всего войска здоровенную «фигу», что в те времена считалось весьма оскорбительным жестом. В конце 1651 года дошло до еще худших сцен, когда Калиновский оскорблял офицеров из полка Николая Потоцкого. Добавим к этому тот факт, что польный гетман был близорук и, как сообщают исторические источники, «на стадий хорошо не видел», не умел готовить разумные планы кампаний и без тени сомнения отправлял солдат на смерть. Для истории Речи Посполитой оказалось страшным то, что в 1648 году, в момент величайшего испытания и угрозы для государства, во главе коронной армии встали магнаты, не имевшие большого военного опыта (как командующие под Пилявцами — «перина, латынь и дитя»), или гетманы по назначению, которые свои булавы получили прежде всего благодаря политике, а не выигранным битвам. Это был прецедент, так как предыдущие коронные вожди — Ян Замойский, Станислав Жолкевский и Станислав Конецпольский — доходили до должностей через долгую военную службу, а когда получали булаву, были уже известными и ценимыми командующими. Между тем, чтобы командовать польской армией XVII века, не хватало магнатской спеси и великолепия. Помимо умения действовать в поле, гетман должен был быть львом и Иисусом Христом в одном лице. Коронное войско, как и любая европейская армия того периода, состояло из шляхетских авантюристов, забияк и головорезов. Поэтому удержать его в узде мог только гетман, который, с одной стороны, требовал от солдат беспрекословного повиновения и был готов обеспечивать его с помощью виселицы и палаческого меча, а с другой — любил своих солдат, не позволял их обижать, а потери и раны готов был возмещать из собственной казны. Калиновский не умел ни того, ни другого.
30
Это были кони с подвязанными хвостами, с завитой гривой… — до сих пор до конца неизвестно, были ли лошади, разводимые в Речи Посполитой в XVI–XVIII веках, отдельной породой скакунов или же большой группой метисов, сочетавших черты восточных лошадей (турецких и татарских) с привозимыми с запада. Польский скакун был несколько медленнее араба, но зато массивнее, более устойчив к трудностям и неудобствам. К сожалению, сегодня от него не осталось и следа. Разведение польских лошадей пришло в упадок в конце XVIII века, а скакуны, на которых сегодня можно поездить в конных заводах, не имеют ничего общего с лошадьми, на которых атаковала гусария. Из существующих ныне скакунов наиболее похожа на давних польских скакунов малопольская лошадь, которую еще разводят в нескольких конных заводах на территории нашей страны.
31
Жалованье для войска народового авторамента. Оно выплачивалось ежеквартально, отсюда и пошло выражение «кварта».
32
Ведь йопула Роже де Нимьера выглядела точь-в-точь как старый, не слишком нарядный польский жупан… — вопреки тому, что можно было бы предположить, национальный польский костюм — шляхетский жупан и делия — происходит не от турецких и татарских нарядов, а от йопулы, которая была одеждой европейского рыцарства во второй половине XV века. Кто не верит, пусть посмотрит французские картины описываемого столетия, где йопулы и кафтаны рыцарства грубо напоминают позднейшие польские жупаны. Такая мода царила тогда во всей Европе среди благороднорожденных. Однако в конце XV века, с уходом в небытие рыцарства, мода на западе начала меняться, в то время как в Польше, в связи с тем что шляхта оставалась на вершине могущества, она сохранилась, чтобы в следующем столетии подвергнуться явным восточным влияниям. Так же и старопольское подбривание головы было средневековым рыцарским обычаем и встречалось даже у древних норманнов. Любой француз, немец или англичанин, который сегодня удивляется прическам панов-братьев, изображенных на старых портретах, и доказывает, что это какие-то варвары, — дурак и болван, ибо так же подбривали себе головы его предки уже в X–XI веках. Подбривание голов осталось в обычае у польской шляхты, поскольку она продолжала рыцарские обычаи еще в XVI, XVII и XVIII веках.
33
Не радуйся, Людовика, французская Мария… — частушка, которую пели по корчмам и трактирам во времена правления Яна Казимира и которая касалась королевы, то есть Людовики Марии Гонзага де Невер, пытавшейся подавить в Польше шляхетскую демократию.
34
Юзеф Цеклиньский — маршал военной конфедерации, созданной неоплачиваемыми солдатами в 1612 году в Рогачеве. Цеклиньский отказал в повиновении королю, вывел часть войска из Москвы, однако солдаты остались на службе Речи Посполитой и заявляли, что в случае необходимости будут защищать ее границы. Когда орда вторглась на Подолье, они помогли отразить набег татар. Одновременно Цеклиньский приступил к взиманию недоимок по налогам, пошлинам и мыту; чувствуя за собой поддержку нескольких тысяч сабель, он контролировал арендаторов, старост и королевских чиновников и в течение двух лет существования конфедерации показал, как должен действовать фискально-военный аппарат Речи Посполитой. Разумеется, замыслы эти не были благосклонно приняты шляхтой. А поскольку военные конфедераты не были апостолами трезвости и порядка и, помимо добросовестного сбора налогов, налагали контрибуции на города, грабили частные шляхетские имения, а мещанам и простолюдинам зажимали пальцы в курках мушкетов, многих из них приговорили к изгнанию, а некоторых даже обезглавили и посадили на кол
