Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 84
– Они хотят взять «Виктори» на абордаж! – воскликнул Чейз.
– Господи, а ведь верно! – отозвался Хаскелл.
Борт французского линкора окутывал дым, скрывая его имя, но неприятельский капитан был явно не робкого десятка. Окажись его затея неудачной, и он наверняка потеряет корабль! Французы подтягивали «Виктори» абордажными крюками, а канониры закрывали порты и вытаскивали сабли, готовясь перебраться на палубу британского флагмана. «Виктори» была выше, поэтому линкоры не могли подойти друг к другу вплотную – между перилами оставалось расстояние в тридцать – сорок футов. Пушки «Виктори» продолжали обстреливать корпус французского судна, а французские стрелки столпились на мачтах и обрушивали град пуль на незащищенную палубу британского флагмана. Французский капитан явно намеревался бросить на штурм «Виктори» всю команду и к исходу дня стать адмиралом, пленив Нельсона и доставив его в Кадис.
Чейз вскарабкался по обломкам бизань-мачты. Он хотел посмотреть, что творится на палубе «Виктори». Увиденное ужаснуло его: на шканцах не было ни капитана Харди, ни адмирала, а морские пехотинцы в красных мундирах прятались за карронадами и отвечали на ураганную пальбу французов редкими выстрелами. Противоположный борт «Виктори» обстреливал еще один французский линкор. Чейз спрыгнул с обломков мачты на палубу.
– Румб на правый борт! – скомандовал он рулевому, затем поднял с палубы рупор. – Задира! Ты зарядил мушкетные пули?
– Под полную завязку, сэр!
«Пуссели» оставалось пройти около сотни ярдов. Канониры капитана Харди направляли дула пушек «Виктори» прямо вверх. В правом борту французского линкора возникали отверстия от ядер, пробивавших левый борт. Однако британские канониры палили вслепую, и их ядра не долетали до французов, сгрудившихся на ближнем к «Виктори» краю палубы. Французский капитан велел матросам валить грот-мачту, которая должна была стать его мостом к славе. Снасти французского линкора путались со снастями британского флагмана. Мачты французского корабля усеивали стрелки. Мушкетные выстрелы трещали, словно ветки в костре. Залпы «Виктори» звучали подобно громовым раскатам. Щепки разлетались во все стороны от палубы и бортов французского линкора.
Пятьдесят ярдов. Предательский ветер совсем стих. Над водой висели клочья дыма.
– Румб к левому борту, Джон! – скомандовал Чейз.– Держись в четверти!
Туман, что окутывал борт французского линкора, понемногу рассеялся, и Чейз наконец разглядел его имя: «Редутабль». Французы перерезали фал, и массивная грот-мачта рухнула на закрытые сеткой гамаки, сваленные на палубе «Виктори».
– На абордаж! – проорал невысокий французский капитан удивительно зычным голосом и вытащил шпагу.– На абордаж!
Французы с воплями бросились на штурм. Волна подняла корпус «Пуссели».
– Стреляй, Задира! – крикнул Чейз чернокожему канониру.
Но Задира медлил.
Его светлость должен знать, – аккуратным каллиграфическим почерком писал Малахия Брейсуэйт, – что его жена вступила в предосудительную связь с прапорщиком Шарпом». Он, Брейсуэйт, подслушал на «Каллиопе» их разговор, и, как ни тяжело ему писать об этом, звуки, что доносились из каюты, свидетельствуют о том, что ее светлость презрела свое высокое положение. Секретарь писал дешевыми чернилами, которые расплывались на влажной бумаге. Поначалу, продолжал Брейсуэйт, он не поверил своим ушам, но когда увидел, как леди Грейс перед рассветом вышла от Шарпа, то решил высказать прапорщику свои подозрения. «Однако, когда я упрекнул его в том, что он забывает свое место и не оказывает леди Грейс должного уважения, прапорщик Шарп не стал ничего отрицать, а пригрозил, что меня убьет». Брейсуэйт подчеркнул последнее слово. «Именно это обстоятельство, милорд, долгое время связывало мне язык и мешало исполнить свой долг». В заключение секретарь добавлял, что ему крайне неловко писать о столь неподобающем поведении супруги его светлости, который всегда относился к нему с удивительной добротой.
Грейс опустила письмо на колени.
– Он лжет, – прошептала она со слезами на глазах.
Внезапно укрытие наполнил грохот. Пушки «Пуссели» наконец-то ответили на неприятельский огонь. Корабль содрогнулся, фонари закачались на ржавом крюке. Грохот повторялся вновь и вновь, усилившись, когда очередь дошла до кормовых орудий. Раздался ужасный треск – со скрипом и скрежетом столкнулись деревянные корпуса «Пуссели» и испанского линкора. Кричали матросы, палили пушки. Звук перезаряжаемых орудий был подобен дальним громовым раскатам. Затем наступила странная тишина.
– Разумеется, лжет, – безмятежно промолвил лорд Уильям и потянулся, чтобы поднять письмо с колен жены. Грейс попыталась схватить письмо, но муж оказался проворнее. – Брейсуэйт лжет, – продолжил лорд Уильям. – Уверен, он неплохо позабавился, рассказывая мне о ваших похождениях. Разве вы не видите, как он пытается скрыть удовольствие? Определенно, мое отношение к нему никак нельзя назвать удивительной добротой! Сама мысль об этом кажется смехотворной и оскорбительной!
– Он лжет, – более уверенно повторила леди Грейс. Слезы катились по ее щекам.
– Надо же, относился к нему с удивительной добротой! – фыркнул лорд Уильям. – Вся моя доброта выражалась в том, что я платил ему жалкие гроши; впрочем, большего он и не заслуживал. – Лорд Уильям аккуратно сложил письмо и отправил в карман. – Меня смущает одно обстоятельство. Почему он пошел к Шарпу? Почему не сразу ко мне? Чего он хотел от Шарпа?
Леди Грейс молчала. Руль скрипел в уключинах, снаряд с грохотом вонзился в корпус «Пуссели», затем снова все стихло.
– А, вот в чем дело! Шарп оставил какие-то драгоценности этому презренному Кромвелю. Тогда я удивился, откуда у такого бедняка есть что-то за душой, но ведь он мог разжиться трофеями в Индии! Брейсуэйт собирался шантажировать Шарпа! Вы согласны?
Леди Грейс покачала головой, давая понять, что ей нет дела до тайных замыслов секретаря.
– Возможно, Брейсуэйт и вас шантажировал? – улыбнулся лорд Уильям. – Обычно он пялился на вас с такой преданностью и обожанием. Это всегда меня забавляло!
– Я терпеть его не могла! – выпалила леди Грейс.
– К чему такая горячность, дорогая моя? Этот ничтожный человек едва ли заслуживал вашей ярости. Впрочем, неважно. Правда ли то, о чем он пишет в своем письме, – вот что меня занимает.
– Все это ложь! – воскликнула леди Грейс.
Лорд Уильям поднял пистолет с колен и в свете фонаря проверил затвор.
– Помню, я удивлялся тому, как вы изменились, ступив на борт «Каллиопы». Раньше вы были так нервозны и раздражительны, а тут ни с того ни с сего просто расцвели! Последние несколько дней ваша живость кажется мне и вовсе неестественной. Уж не беременны ли вы?
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 84
