Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
— Кто там с тобой?
— Свои, — сказал Матуленко после небольшой паузы. — Григорий Владимыч до тебя прислал.
— Пусть идут сюда.
Вошли трое. Матуленко внес лампу. Когда свет упал на того, что был ближе всех к кровати, Марков вскрикнул и сунул руку под подушку. Перед ним стоял Алексей Михалев.
— Подними руки, — глухо сказал он, — не лапай наган, убью на месте!
Марков поднял руки.
— Встань! Отойди от кровати!
— Не могу. Нога…
— Сможешь. Отойди!
Марков встал и, хватаясь за стену, отошел от изголовья.
Алексей достал из-под подушки маузер и передал его Феде Фомину. Коленом отодвинул табурет, на котором лежали гранаты и шашка.
— Одевайся! — сказал он и бросил Маркову одежду, встряхнув ее, чтобы убедиться, что оружия больше нет.
Марков, нагнувшись, медленно натянул брюки. Он боялся поднять лицо, боялся встретиться взглядом с чекистами и прочитать в их глазах подтверждение того, что вдруг отчетливо представилось ему: сейчас они выйдут из этой чистой и теплой хаты, и там, под дождем, где-нибудь посреди утонувшей в грязи дороги раздастся за спиной выстрел… Услышит ли он его?
— Я идти не могу, — сухим, рвущимся голосом проговорил он. — Не дойти мне…
— Ничего, здесь близко, — ответил Алексей. Это был приговор, конец…
— Не смогу я, — повторил Марков. — Не надо… Алексей понял, что творится в душе этого человека.
— Не бойся, — сказал он. — В Херсон поедешь, судить будут.
Марков быстро поднял голову. Правда? Значит, еще не сейчас? Он с надеждой посмотрел на стоявшего перед ним чекиста.
Это был тот самый Алексей Михалев, скромный «писарь», которого так «удачно» завербовала когда-то Дина Федосова, но Маркову казалось, что он впервые видит его по-настоящему.
Он никогда раньше не замечал в этом человеке напряженной суровой собранности и пристального неумолимого блеска в зрачках, будто в их прозрачной глубине мерцали холодные чешуйки слюды…
Утром хоронили Марусю.
Место выбрали за деревней, на пригорке, под высокой акацией, чтобы по весне распускала она над Марусей свои белые грозди.
Была видна с пригорка степь, широкая богатая украинская земля.
Расстреляли по обойме в прощальных залпах.
И через час потянулся из деревни длинный обоз. На телегах тряслись связанные смагинцы.
Алексей далеко опередил своих. Ехал один, думал. Под мерный шаг коня мысли приходили печальные и торжественные.
Нет Пантюшки, Воронько… И Маруси нет. И много еще в степи безыменных холмиков. Сохранятся они или когда-нибудь их распашут под хлеба?.. Не в холмиках дело. В памяти людей останутся те, кто укрыт под ними, кто отдал себя за эту землю, за хлеба, что вырастут на ней, за новую жизнь. Они останутся навсегда!.. Надо только до конца довести дело, ради которого не жалели они ни жизни своей, ни молодости, которому беззаветно отдали все, что имели…
Его догнал Федя. Поехали рядом. Над степью висело тяжелое, кудлатое небо. Ветер улегся. Туман дотаивал на горизонте. Но в воздухе уже совсем ощутимо пахло снегом, первыми ясными заморозками.
1957 г.
Обыскать все, живее! (нем.)
Покажи руки! (нем,)
Внимание! (нем.)
ЦУПЧрезком — центральное управление чрезвычайными комиссиями Украины.
Бэбэ (б.б.) — так назывались отделы по борьбе с бандитизмом.
ЧОН—части особого назначения.
Коморси — так в те времена сокращенно называли командующего морскими силами.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
