Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 147
О том, что выступление русской рати на запад стало неожиданностью для немцев, говорило стремительное бегство в Венден и Дорпат немецких торговцев и поселенцев, живущих в приграничной с Русью полосе. Бежали в Дорпат и гарнизоны двух маленьких деревянных крепостей, построенных ливонцами близ соляных варниц для защиты их от лесных язычников.
В захваченных без боя хуторах и деревнях передовой новгородский полк поживился самым разнообразным добром от железных орудий труда и домотканых тканей до пушнины и изделий из серебра. Кому-то достались янтарные бусы, кому-то мешок вяленой рыбы. Кто-то раздобыл себе коня, кто-то попону и седло. Местная чудь тоже хоронилась от русичей в лесах, поскольку здесь проживали лесные роды, принявшие латинскую веру. Из этой крещеной чуди крестоносцы набирали наемников и следопытов, когда совершали набеги на русские земли.
Воевода Гудим торжествовал: о такой войне он давно мечтал! Хорошо, когда на вражеской территории нет ни малейшего сопротивления, когда селения стоят пустые, а в домах полыхает огонь в печах. Хорошо въезжать во вражескую крепость, носящую следы поспешного бегства, где только скрип распахнутых настежь дверей создает иллюзию обитаемого поселения. Что может быть замечательнее, когда добыча сама идет в руки, когда можно грузить сани различным добром, не проливая при этом ни капли крови!
«Драпает немчура! – смеясь, говорил Гудим Домашу Твердиславичу. – Не ожидали ливонцы, что рать наша к ним нагрянет. Для них, небось, и падение Пскова стало полной неожиданностью! Эдак дошагаем и до Дорпата без стычек и сражений!»
Ночь передовой новгородский полк провел у соляных варниц.
На рассвете Домаш Твердиславич повел свой отряд к чудскому селению Хаммаст, самому большому в этой округе.
Семен Куница поделился своими опасениями с Бедославом, заметив тому, что воеводы лишь передовые дозоры высылают, а по сторонам от дороги дозорных вообще нет. При такой беспечности можно запросто в ловушку угодить. Ливонцы давно научились от здешних язычников устраивать засады и окружать врага в лесу.
Бедослав попытался было заговорить об этом с воеводой Гудимом, но в ответ услышал такую резкую отповедь вперемежку с бранью, что невольно прикусил язык.
«Будешь князю своему советы давать, гридень! – выговаривал вспыльчивый Гудим Бедославу. – Ишь, умник нашелся! Не суйся не в свое дело! Мы с Домашом Твердиславичем тертые калачи, воевать умеем не хуже братьев Ярославичей!»
Селение Хаммаст хоть и считалось большим, но в нем было чуть больше двух десятков домов, выстроенных на чудской манер. Это были срубные избы-пертти, длинные и узкие, с высокой двускатной крышей, тесовой или крытой корой. Изгородей между избами не было, лишь были огорожены жердями загоны для скота. Загоны были пусты, как и все дома в селении. Судя по следам, жители ушли отсюда совсем недавно, забрав с собой скот и лошадей. Следы людей и животных уводили в дремучий еловый лес, стеной подступавший к деревне с северо-запада.
Было начало апреля. Солнце понемногу пригревало. Сугробы под его лучами проседали и покрывались ноздреватой ледяной коркой.
Домаш Твердиславич дал отряду передышку. Ратники разбрелись по всей деревне, заходя в дома и сараи, шаря в клетях и сеновалах. Отовсюду звучали веселые голоса и смех. Кто-то тащил к обозным саням мешки с зерном, кто-то нес берестяные туесы с горохом и сушеными ягодами. Скатки беленого и небеленого холста уже никто не брал, никто уже не зарился на невыделанные шкуры коров и лошадей. Никто уже не отрывал от стен оленьи и лосиные рога, этого добра и так было навалом. Зато серебро, янтарь и любая медь по-прежнему ценились воинами очень высоко, изготовленные из них изделия всякий хватал без раздумий.
Бедослав и Семен Куница, едва спешились с коней, сразу же разыскали Домаша Твердиславича.
– Не дело это, воевода, распустить полк по селу, дозоров не выставив, – сказал Бедослав. – Ежели ливонцы неподалеку, они нас голыми руками взять могут!
– Я же выставил дозоры на въезде и выезде из села, – возразил Домаш. – Разве этого мало?
– Это ближние дозоры, воевода, а нужны еще дальние, – вставил Семен Куница. – Коль ближние дозоры врага заметят, то полк в боевой порядок все равно построиться не успеет. Врага лучше обнаружить еще издали, чтобы было время войско в кулак собрать.
Проезжавший мимо верхом на коне воевода Гудим обратился к Домашу Твердиславичу:
– Что, брат, нету спасения от этих умников? А ты отправь их в дальний дозор, и дело с концом!
Домаш Твердиславич тут же последовал этому совету.
– А ну-ка, удальцы, пошарьте-ка вон за тем лесом! – Воевода указал рукой на могучие сосны и ели, росшие на опушке густой чащи, заслонившей горизонт к западу от деревни. – Да как следует пошарьте! Умничать вы оба горазды, а вот какие из вас дозорные, это еще надо поглядеть.
До леса было не более полуверсты.
По заснеженному полю Бедослав и Семен проскакали галопом, но, оказавшись в лесу, перевели коней на шаг. В дозоре нужно соблюдать тишину и осторожность. Они пробирались по лесу гуськом, друг за другом. Семен, как бывший охотник, ехал впереди. Бедослав был замыкающим.
Под кронами столетних сосен было сумрачно и таинственно, горячие лучи полуденного солнца лишь кое-где прорывались сквозь длинные вечнозеленые ветви деревьев. Местами молодые ели росли так густо, что эти колючие заросли двум гридням приходилось объезжать стороной. В лесу снега было больше, чем на равнине. Снег здесь был рыхлый и рассыпчатый. Юркие поползни и дятлы перелетали от дерева к дереву, потревоженные людьми.
Выехав на лесную поляну, два дружинника увидели перед собой довольно крутой холм, заросший елями. Холм был конической формы и напоминал голову великана в островерхом шлеме.
– Давай заберемся на вершину этой горы, оттуда мы увидим всю округу на многие версты, – сказал Семен, обернувшись к Бедославу.
Бедослав ответил молчаливым кивком головы.
Подниматься по крутому склону было нелегко, так как лошади вязли в глубоком снегу. К тому же приходилось то и дело огибать стоящие на пути разлапистые высокие ели.
На вершине холма гулял довольно сильный ветер, налетавший порывами с юго-запада. Отсюда хорошо просматривалась дорога, идущая от Чудского озера к Дорпату. Селение Хаммаст с такой высоты было как на ладони.
Оглядев заснеженные дали к югу и востоку от Хаммаста, Бедослав перевел взгляд на леса и долы к западу от горы. Среди густых перелесков его зоркий глаз заметил яркий блеск металла, угодивший под сияние солнечных лучей.
«Что там такое? – насторожился Бедослав. – Снежный наст так сверкать не может».
Бедослав окликнул Семена, возившегося с подпругой седла, и указал ему туда, где им был замечен стальной блеск в лучах солнца.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 147
